– Чей он тогда? – испепеляет меня взглядом.
– В глаза мне смотри и скажи, чей это мальчик?

– Вообще-то мой.

Оборачиваемся на ровный мужской голос. Мне хочется и плакать, и смеяться, от того, как нелепо все получилось, будто мы внутри какой-то очень неудачной провальной пьесы.

В дверях стоит Сабина с мужем. Нариман скрещивает руки на груди и вскидывает подбородок. Поза воинственная - что за лев этот тигр! Сабина застыла, раскрыв рот от удивления.

– Ирада, у тебя дверь открыта, - придя в себя, произносит она.- Вас слышно в подъезде.

Я за секунду заливаюсь краской и, отстранившись от Аслана, поправляю на себе рубашку.

– Не понял?
– мой бывший, если его вообще можно так назвать, переводит вопрошающий взгляд с Наримана на меня и обратно.

– Ну что ты не понял? Вот моя сестра Сабина и ее муж Нариман, - показываю на них рукой.
– А ребенок - их сын Адыл. Они оставляют его мне, когда ездят на стройку.

И это чистая правда. Сестра и зять строят дом и, чтобы малыш не дышал пылью оставляют его либо со мной, либо с родителями Наримана. Так как сегодня суббота, то их старшую дочь Нафису, забрал ее родной отец - первый муж Сабины - Таир.

Аслану требуется пара секунд, чтобы переварить информацию. И вот я вижу неловкость и подобие стыда на лице. Ну надо же, мы и такое умеем?

– Чёрт!
– ругается в кулак.
– Извините за недоразумение.

А, то есть у них ты извиняешься и идешь мимо меня, а я, которая выслушивала весь твой бред, не в счет.

– Аслан, - подает руку Нариману и тот ее по-мужски пожимает.

– Нариман.

– Здравствуйте, - обращается он к Сабине и она коротко кивает. Знаю, что сестра очень на него зла, но воспитание ей не позволяет сказать ему пару ласковых. Я вот ее бывшего мужа только так стебала даже в глаза. В этот момент из комнаты доносится плач Адика и Саба со словами “Мой мальчик проснулся” срывается к сыну, а Нариман идет за ней.

Мы с Асланом снова остаемся одни, вот только он стоит лицом к двери и спиной ко мне. Молчит. Напряжен. Скольжу взглядом по шее, спине и рукам, вижу, как кулаки сжимает, отчего вены на тут же набухают на загорелой коже.

– Тебе лучше уйти, - прошу я ровным тоном.
– Мы уже разобрались, что это не твой ребенок. И не мой. Вообще странная, конечно, ситуация.

– Жаль, - внезапно отвечает он, обернувшись через плечо.
– Я даже обрадовался, что ты оставила его.

– Ох, Аслан, - усмехаюсь, - ты уже забыл, как всегда трясся над защитой? Не переживай, ни один твой живчик дальше резинки не прошел.

Ничего не отвечает, но развернувшись, снова смотрит в упор. Задели мои слова? Мне неуютно от того, как он пристально и изучающе глядит, будто снова раздевает, но не руками, по которым я так скучала, а глазами черными, бездонными, как Вселенная. Отвожу взгляд, боясь снова попасть в его сети и запутаться в них.

– Уходи, пожалуйста.

– Я поговорить хотел, - делает широкий шаг, оказывается совсем близко.
– Увидеть тебя.

– Зачем?

– Я вернулся в город вчера, - говорит хриплым голосом, а я даже на небольшом расстоянии ощущаю его тепло.

– О как. И ноги тебя сами ко мне привели?
– снова включаю ехидну.
– Только ты зря пришел. Я твой культурный досуг на месяц больше скрашивать не собираюсь.

– Так и я не на месяц приехал.

– А на сколько? На два?
– горькая ухмылка проступает на губах, и я замечаю, как он останавливается на них. Тут же вспоминаю, как он любил проводить по ним большим пальцем и говорил, что на ощупь они, как бархат.

– Я навсегда, Ирада.

– И что?
– нервно сглатываю, чувствуя, как дрожат коленки.
– Зачем мне эта информация?

И теперь уже я улавливаю изменения в лице - то как он снова хмурится, как оживают желваки под кожей, как меняется взгляд, словно он знает обо мне больше, чем я могу рассказать. Помолчав несколько секунд Аслан отвечает:

– Ты права. Незачем. Я ошибся. Извини.

– Извиняю. Это все?

– Да, - отходит, разворачивается к двери, но в следующее мгновение снова подходит впритык. Все это выглядит как метания, что совершенно не свойственно Аслану. Он другой - решительный, стремительный, знающий, чего хочет. Но вот стоит слишком близко, а между нами будто стена. И понимаю, что мы оба не знаем, куда деть руки, потому что обнять друг друга мы уже не можем.
– Нет, не все. Тот парень, который был с тобой в парке. Кто он?

– Ты за мой следил?
– вскинув подбородок, бросаю ему вызов.
– Зачем?

– Можешь просто ответить и я уйду? Просто скажи: кто это?

Ну зачем тебе это, Аслан? Ты же еще год назад расставил все точки над “i”. Так к чему сейчас эти неудобные вопросы?

– Его зовут Хаким. Мы встречаемся, - стараюсь звучать уверенно и боюсь, что голос дрогнет от лжи, ведь мы с Хакимом просто друзья, которые время от время гуляют, ходят в кино или на концерт любимой группы. Но ведь Аслану этого знать необязательно.