– Может, ты с ним уже и спишь, м? Практически сразу, как со мной?
– вырывается у него.

Я уже ни о чем не думаю и ничего не анализирую, а просто вскидываю руку и звонко ударяю ладонью по его щеке. От хлесткой пощечины, его голова резко поворачивается в сторону.

– Ты меня со своими шлюхами не равняй, - цежу сквозь зубы, заглядывая в его глаза.
– Пошел на хер, дядя.

Разворачиваюсь, чтобы уйти, но Аслан неожиданно и вероломно хватает меня за талию и, прижавшись грудью к моей спине, зарывается лицом в волосы. Я брыкаюсь, впиваюсь ногтями в его руку, но он не выпускает, обжигая дыханием и нежным касанием. По телу бегут сумасшедшие мурашки, адреналин в крови зашкаливает, а сердце сейчас сломает мне ребра.

– Прости меня. Пожалуйста, прости, моя маленькая. Я дурак, идиот. Я не хотел тебя обидеть. Ударь меня снова. Я заслужил, - шепчет быстро и взволнованно.

– Отпусти, - еле выдохнув, прошу я.
– Мы все решили год назад.

– Год назад я очень ошибся, когда тебя отпустил.

– Каждый сделал свой выбор. Ты - свой, а я - свой.

– И как? Хорошо тебе было в этот год?
– горечь в его словах задевает меня.

– Я сказала, отпусти, - снова пытаюсь вырваться, а он еще крепче прижимает и кладет ладонь на живот, между топом и брюками. Этот обнаженный участок мгновенно воспламеняется, адски горит, молниеносно распространяя огонь по всему телу.
– Аслан.

– А мне было плохо без тебя, - внезапно говорит он в висок, словно холодное дуло к нему приставляет.
– Ты даже не представляешь, как.

– Не ври, - начинаю шипеть как змея и, воспользовавшись тем, что он ослабил хватку, выбираюсь из его тисков.
– Это вообще как называется? Больше десяти лет ты любил одну женщину, а за год внезапно разлюбил что ли? Где логика, Аслан?

– Нет логики. Согласен, - сводит брови к переносице и шагает ко мне.
– В последнее время в моей жизни ее вообще нет. С тех пор, как ты в ней появилась.

– Ой не надо ля-ля, - губы кривятся в издевательской усмешке.
– Я никогда не поверю, что так бывает. Невозможно всю жизнь любить одного человека, а потом…

– А потом ходить на свидание с другим?
– внезапно говорит он, имея в виду меня.

– Ну пошла. И не в первый раз, представляешь?
– я, как маленькая кошка, бросаю вызов гордому льву и, с гордо поднятой головой гляжу на его перекошенное от злости лицо.
– А чё морда такая злая? Предъявить мне чё-то хочешь?*

– Девочка, которая в нашу последнюю встречу призналась мне в любви, теперь бегает на свидание с дрыщом, - его взгляд сверху вниз должен был сразить меня наповал, но вместо этого хочется врезать ему по стратегически важному объекту.

– Ах вот оно чё Михалыч! И ты подумал, что раз я тебя любила, то буду всю жизнь ждуном, пока тебе не надоест трахаться без обязательств направо и налево? Так фигушки!
– кручу дулей у его носа.
– Даже у любви есть срок, Аслан. А я жить хочу, как все нормальные люди. Хочу, чтобы меня на свидания приглашали, цветы, конфетки и прочую фигню дарили. Хочу чтоб провожали до дома, спокойной ночи желали и представь себе да, поцеловали на прощание! Я хочу всего того, чего у нас с тобой не было. И винить-то даже тебя не могу, потому что сама на все согласилась. А теперь дай мне строить свою жизнь так, как я хочу. Без тебя.

Поворачиваю к подъезду, но он не дает мне уйти, хватает за запястье и, вновь притянув к себе, жадно нападает на губы. Целует яростно, нетерпеливо и вместе с тем преступно потрясающе. Я должна оттолкнуть его, должна все это прекратить, но мое серое вещество машет ручкой и вылетает из черепной коробки. Красный флаг - белый флаг. Я снова плавлюсь в его мускулистых, сильных руках и надо что-то срочно сделать, чтобы развеять чары.

*Фраза, ставшая известным мемом, взята из популярного сериала “Слово пацана”

Глава 28. Во имя любви

Ирада

Когда из груди вырывается сладостный стон от голодного поцелуя Аслана, а его руки, проскользнув по спине, ложатся на мои обтянутые плотной джинсой ягодицы, я понимаю, что пора остановиться. Очнувшись и открыв глаза, кладу ладони на его грудь и отталкиваюсь.

– Всё…хватит, -рвано дышу, но не кричу, а чувствую попеременно озноб и жар во всем теле.

– Ирада, - удерживая в объятиях, он нежно целует в лоб, а для меня это сродни приставленному к коже пистолету. Нажмет на курок - и я погибну в его умелых, любимых, жестоких руках.
– Я сделаю все, чтобы ты мне поверила.

– Аслан…не надо. Не делай мне снова больно, потому что только отболело, - тут же прикусываю язык, понимая, что проговорилась.

– Ирад, дай мне шанс. Всего один. Я докажу тебе, что изменился, - я чувствую искренность в его словах, но смертельно боюсь входить в одну и ту же реку дважды.

Поджав нижнюю губу и раздувая ноздри, чтобы удержать поток слез, мотаю головой. Не могу я поверить, что он ее не любит. Не могу забыть слова Милы о том, что он часто менял женщин, похожих на Зару. И Зару я тоже не могу забыть, хоть она и ни в чем не виновата.