— Дело не в твоей силе, Ник. Тут всё сложнее… Это длинная история, но как-нибудь я расскажу.

Мужчина мгновенно напрягся, схватив меня за руку и встал передо мной, словно заслоняя от невидимой угрозы. Я уловила запах серы, который постепенно наполнил воздух, и тихо засмеялась, понимая, кто приближается.

— Не двигайся, — прорычал Николай, его тело напряглось ещё сильнее, готовое к бою. На его рык тут же отозвался другой, более глубокий и зловещий.

— Успокойся. Защитники мои. Марс… тииише, это друг, — я мягко вышла из-за спины Николая, протягивая руку вперёд, делая шаг навстречу приближающемуся существу.

Николай бросил на меня недоумевающий взгляд, его глаза сверкнули опасностью:

— Что? Дэни, это адский пёс.

— Дааа… но милый же, согласись? — с улыбкой я присела на корточки, и, когда пёс подошёл ближе, ласково похлопала его по шее.

Марс с горящими глазами, склонил голову, принимая мою ласку. Его шерсть была тёмной, как сама ночь, а из пасти иногда вырывались искры.

— Невероятно. Сколько ещё сюрпризов ты мне приготовила? — спросил Николай, откидывая волосы со лба и уже сам смеясь.

— А теперь представь реакцию её отца на питомца, который у Дэни появился, — произнесла Альви, подходя ближе. Её алые губы изогнулись в лёгкой улыбке, а взгляд, не смущаясь, задержался на волке.

— Привет. Альви, — промурлыкала она протягивая руку и игриво осматривая Николая.

— Николай, — он ответил ей с улыбкой, слегка пожимая ее протянутую руку.

— Знаю, — подмигнула она и весело засмеялась.

— Хватит флиртовать с моим мужем, — с лёгким возмущением в голосе я произнесла, но всё же улыбнулась, поднимаясь на ноги. — Я и правда слегка перестаралась. Надо убрать следы. Поможешь?

— Всегда за! Я люблю огонь, а огонь любит меня, — засмеялась Альви, и её глаза на мгновение вспыхнули алым, а на кончиках пальцев заплясали искры, предвещая грядущее очищение огнём.

В её руках сила превращается в искусство разрушения, и в этот момент её огонь будет идеальным решением, чтобы стереть все следы, оставленные мной. Когда Альви скрылась на заднем дворе дома, я задержалась, наблюдая за её исчезающей фигурой.

— Огонь? — спросил мужчина, его голос был полон удивления и любопытства.

— У каждого из нас есть таланты, хотя не у всех они просыпаются, — я кивнула, объясняя. — У Альви пламя… живое. Оно не причиняет вреда тем, кто ей дорог.

Он повернул голову ко мне, его взгляд стал более пристальным.

— Значит, и у тебя есть талант? — его голос прозвучал мягче, но всё ещё с ноткой интриги.

— Да, — тихо ответила я. — Эмоции. Я чувствую их у всех, кто рядом — их чувства, ощущения…

Николай улыбнулся, его глаза загорелись золотом, и он сделал шаг ко мне, притягивая к себе.

— Хм… значит, когда мы… — он не договорил, но смысл его слов был ясен.

Я слегка кивнула, и, улыбнувшись, прошептала ему в губы:

— Угу… я чувствовала и тебя. Это было очень ярко.

На миг между нами повисла тишина, наполненная лишь нашими дыханиями. Я взглянула ему в глаза и добавила с лёгкой улыбкой:

— А ещё… когда я попробовала тебя, я увидела себя твоими глазами. Неужели я и правда такая красивая?

Николай усмехнулся, его голос наполнился теплом и легкой насмешкой:

— Напрашиваешься на комплименты?

Я слегка улыбнулась в ответ:

— Имею право.

Он наклонился ближе, его дыхание коснулось моего уха, и с тихим рыком он прошептал:

— Невероятная… Особенно когда кончаешь.

Я провела носом по его шее, наслаждаясь его запахом, смесью мускуса и хвои, который всегда сопровождал Николая. Вдруг я уловила отблески огня в стороне дома и мгновенно повернулась. Языки пламени уже медленно обвивали деревянные стены, поглощая их с ненасытной жадностью. Изнутри дома доносился звук лопающегося стекла — окна поддавались жару, трескались и осыпались дождем осколков.

Огонь Альви был не просто разрушительной стихией; он был живым, имеющим собственную волю. Его невозможно было остановить, сколько бы воды ни лили на него. Только когда от дома останется лишь пепел, пламя успокоится, поглотив всё, что могло гореть, и вернётся к своей хозяйке, словно верный слуга, завершивший задание. Я смотрела на это зрелище, чувствуя одновременно восхищение и уважение к мощи, заключённой в этом огне.

***

Кабинет отца был погружен в кромешную тьму, даже свечи не горели, что само по себе было тревожным знаком. Я шагала по комнате взад-вперед, ощущая, как внутри меня нарастает беспокойство. Обычно я всегда могла чувствовать его присутствие, даже когда он был далеко, но сейчас это ощущение было подавлено, и это заставляло меня нервничать. Если он намеренно закрылся от меня, значит, происходило что-то действительно серьёзное.