Шрифт:
Взяв ее, кручу в руке.
Это мохито. Я хочу пить, да. Вскрыть не успеваю, мешает тихое замечание над головой:
— Я скоро начну сомневаться в том, что ты умеешь говорить.
— Не люблю надоедать разговорами, — поднимаю на него взгляд.
— Я заметил…
Он опускает глаза и смотрит на мою руку, в которой держу банку.
Вздрагиваю, когда вокруг запястья оборачиваются теплые пальцы, которыми Артур заставляет перевернуть руку. Большим он обводит пятна синяков на моей коже, оставшиеся от Чупы и его дружков.
— Ты сказала, что убежала, — вскинув на меня глаза, проговаривает Палач.
— Какая разница? — выдергиваю руку.
Он перехватывает ее выше локтя, когда хочу сделать шаг назад. Удерживает на месте.
— Разница большая, — сообщает раздраженно. — Очень большая, Яна. Это уже совсем другой разговор, какого фига ты не сказала? — кивает на мою руку.
Его голос звучит жестко. Это давление заставляет все волноваться внутри. Пульс частит!
— Отпусти…
В ответ на мое взволнованное требование в его глазах вспыхивают черти. Губы превращаются в тонкую линию, а взгляд такой, что я опять дышать перестаю.
С виду кажется, что он терпеть не может, когда все идет не по его правилам, ведь я замечаю — он злится. И разжимает пальцы не сразу, а после того, как снова дергаю руку.
Во мне тоже черти.
Если бы не они, я бы к нему за помощью никогда не пришла!
Смотрю на него в ответ и не отвожу глаз. Сейчас — ни за что. Это моя территория. Моя! Я не пускала, а он вломился…
Нос тянет его запах. Кожу, там, где он меня касался, жжет.
— Задержка дыхания!
Дернув головой, вижу движение у Палача за спиной.
Он тоже резко оборачивается, но в ту же секунду его толчком бросает вперед.
Не успеваю даже взвизгнуть, когда мощное тело врезается в мое и сносит, как товарный поезд.
Под ногами пустота, мир переворачивается и через миг смыкается вокруг тисками холодной воды.
Она повсюду, как и Палач.
Его тело, руки. Подо мной, со всех сторон в этом водовороте, где нас вращает вокруг оси до тех пор, пока толчком сильных рук меня не выталкивает наверх.
Кашляя, хватаюсь за его плечи. Ноги сами обнимают Палача за талию. Он тоже кашляет. Одной рукой поддерживает меня за поясницу, другой трет глаза…
— Ты ебанутый?! — орет, повернув голову.
Его друг наблюдает сверху. Кладет на бедра руки и лениво произносит:
— Немножко. Как водичка?
— Охуенная, — Палач переводит на меня мечущий молнии взгляд.
Я отбрасываю с лица волосы.
Вода достает ему до середины груди, и он действительно взбешен, но холод и шок сковали меня настолько, что продолжаю на нем висеть, вжавшись своей грудью в его.
— Полотенца входят в сервис… — еще одна насмешка сверху.
Сведя брови, игнорирует.
Вода не дает почти никакого сопротивления, когда, подойдя вместе со мной к бортику, Артур толкает меня вверх и усаживает на теплый, прогретый солнцем камень.
— У меня с собой одежды другой нет, — говорю, снова заходясь в кашле.
— Этот дебил даст тебе что-нибудь.
— Без проблем… — заверяет Рафаэль.
Отойдя в сторону, Палач подтягивается на бортике и выбирается из воды. Мокрая одежда облепила его тело второй кожей, обрисовывая мышцы спины, живота…
Подойдя к лежакам, он поворачивается спиной и достает из кармана шорт телефон. Стучит им по ладони, пытается разблокировать. Бросает потухший гаджет на лежак и принимается стягивать с себя футболку.
Отвернувшись, я поднимаюсь на ноги и прижимаю локти к груди, чтобы скрыть очевидное отсутствие лифчика!
Глава 19
Развешивая свою одежду на сушилке в ванной десять минут спустя, понимаю, что руки слегка дрожат, ведь меня все еще колбасит. Неспокойное состояние, которым накрыло, такое, словно меня то и дело атакует порывами сквозняка, но его и в помине нет.
За дверью тишина, никто меня не торопит, но я все равно суечусь: роняю на пол юбку — она шмякается о плитку мокрой кучей. Поднимаю — и в ту же секунду с сушилки сваливается футболка.
— Да чтоб тебя! — рычу, снова наклоняясь.
Я слышу музыку внизу. Ей опять прибавили громкость.
С мокрых волос капает вода, пройдясь по ним полотенцем, зачесываю назад и подтираю мелкие разводы туши под глазами. Зажав в руках купальник, который достала из рюкзака, замираю перед большим зеркалом и рассматриваю свою голую грудь.
Может, в мою ладонь она и не поместится, но в мужскую… легко…
В животе становится тяжелее, а на сетчатке вспышкой возникает взгляд Палача, которым тот резанул по моей мокрой футболке, когда из воды выбирался.