Сейчас мурашки даже в трусах, но настроения это не портит.

Оно у меня дико бодрое.

Успеваю глотнуть воздуха, перед тем как под воду уйти, потому что на плечи сзади наваливается кто-то из парней. В мешанине тел я получаю по ребрам чьим-то локтем; всплываю на поверхность, топлю гогочущего Леву с особым пристрастием, но даже в этом сумбуре кручу головой по сторонам…

Взволнован. Придурок…

Когда до бортика догребаю, вижу перед собой босые ноги Влады. Повиснув на краю на локтях, смотрю на нее снизу вверх. На ней одежды минимум, но даже при этом места для фантазии хватает. У нее талант такой — быть серпом по яйцам.

Откинув за плечо белые волосы, она складывает на груди руки и говорит, улыбаясь:

— Ты мое солнце, Палачёв. Я тебе приз дам за победу. Проси, что хочешь…

Эта фраза как пуля на вылет через мозги проходит.

Все, что захочу.

Звучит красиво и пиздец как недосягаемо.

Выбираюсь из воды и с усмешкой говорю:

— У меня все есть. Спасибо…

Во мне тестостерона столько, что вода с шипением на коже испаряться должна, и меня тянет к источнику этого тестостерона с такой силой, что башка кругом.

Повернув голову, снова смотрю по сторонам. На двери, на двор по периметру.

Внутри кипит. Кровь и мозги немного.

Тряхнув головой, избавлюсь от воды в ушах и смотрю на Владу, которая говорит:

— Не будь занудой. Я с тобой флиртую. Надо, чтобы открытым текстом сказала? Хочу тебя, Палачёв. Пошли наверх. Так лучше?

Перехватываю ее запястья до того, как ладони улягутся мне на живот.

У меня сейчас встанет даже от сквозняка, я с утра как недотраханный, и спонсор моей ломки где-то здесь, поблизости — пугливая и застенчивая малолетка, с которой так рвусь разделить победу, что с трудом на месте стою.

Сердце ломает ребра, я его в ушах слышу.

Влада выгибает брови. Смотрит на меня с претензией.

— Я пас, — говорю. — Другие планы.

В основном она от меня получает все, что просит, исключений бывало мало, но сегодня, видимо, все на хер меняется безвозвратно…

— Какие планы? — злится. — Я, знаешь ли, немного соскучилась. Как отдохнул?

— Отлично. Много солнца и очень мало активности.

— Я не собираюсь из тебя по слову вытягивать.

— Так не вытягивай.

— Что, настроение плохое? — шипит. — У тебя характер просто отвратительный. Я хуже не встречала. Никогда и ни у кого.

— Ты уже говорила.

— Что это за девочка с тобой? — машет головой в сторону дома. — Сестра чья-то?

Я не спешу с ответом, и ее лицо меняется.

На нем удивление и замешательство, потом все то же самое, но помноженное на два.

Выпускаю ее руки.

И так понятно, что на своем теле я их не хочу. У меня в башке вообще не о том сейчас. Все мимо. Это впервые, кажется. Впервые с тех пор, как мы с Владой знакомы.

Мы встретились на первом курсе университета. Я тогда зеленый был, аффективный местами: сначала творил — потом думал, делал — потом разгребал. Я на Владу запал с первого взгляда, у меня просто крышу снесло. Она это поняла и крутила мной, как щенком подзаборным, но близко не подпускала. Может, потому что не понимала, как мной управлять. Я и сам не знал. Вероятно, такого способа не было и нет, а для нее мужика под каблуком держать — фундаментально важно.

Если я любил по краю ходить, то и она тоже, но того, что она начала с моим другом встречаться, я не оценил.

Это было… остро. Больно даже.

Я был сильно влюблен, достаточно для того, чтобы кулаками стену бить.

Они аж целых два года встречались, потом разбежались. К тому времени я как-то подсобрал мозгов, они у меня окрепли солидно, даже батя радовался, но любые попытки начать что-то более серьезное, чем просто секс, у нас с Владой уже три года заканчиваются ничем.

— Чья-то сестра, стопроцентно, — отвечаю. — Слава богу, не моя.

— А что? — проговаривает с насмешкой. — Понравилась? Как ее зовут? Олененок Бэмби?

— Яна, — отвечаю, точно зная, что этот ответ она оценит.

— Яна… — повторяет. — Даже имя запомнил…

Развожу руками.

— Ты меня троллишь? — спрашивает тихо. — Ты в Таиланде бешенство подхватил?

— Сам не знаю.

— Издеваешься? — раздражается. — Очень смешно… ха-ха-ха… я без машины. Могу я рассчитывать на то, что ты меня домой отвезешь? Или мне кого-нибудь другого попросить? Леву, например. Он свою новую тачку еще ни разу не поцарапал, чудеса. Так что? Отпустишь меня с Левой?