– Ну, начали, - скомандовал Коляныч, поднимая носилки.

Шагая к воротам, Агей разглядел людей, которые там стояли. Помимо знакомых троих крестьян видны ещё пятеро. Двое из них были одеты в грубую одежду и такие же, конусные шапки, как у крестьян. В руках у обоих карабины. Агей обратил внимание, что у одного из этих охранников одна нога деревянная - из короткой штанины торчит палка, опирающаяся на землю кругляшком, похожим на копыто. Парень сообразил, что этот охранник охраняет ворота крепости. А второй охранник, это тот дозорный, который недавно, у них на глазах, спускался с наблюдательной вышки.

Оставшиеся трое мужчин выглядели более представительно и не носили конусообразных шапок. Обращал на себя внимание старик с короткой седой бородой. Он был одет в серый халат и широкополую жёлтую шляпу. Рядом с ним стоял высокий плосколицый старик с чёрной косынкой-банданой на голове и тоже одетый в серый халат. А третьим был лысый коротышка с жидкой бородкой, одетый в грубую, но весьма чистую одежду.

Когда путники подошли ближе, вошли в ворота и поставили носилки на землю, старик с красивой бородой сказал:

– Приветствую вас в нашем селении, путники. Давно у нас гостей не было, но мы здесь, в Хибаре, рады всем. Я - Алдер, староста Хибара. А это мои близкие.

Пока он говорил, Агей обратил внимание, что у этого главы нет левой руки, даже рукав на халате отсутствовал. А у старика в бандане, на тыльных сторонах обоих его ладоней вытатуированы слова: РАБ.

Глава посёлка представил своих "близких". Как понял Агей, эти трое были местное начальство - высокий старик в бандане - Харум, а лысобородый коротышка - Лакк. Охранников он тоже представил, но Агей не запомнил их имён.

Потекла неспешная беседа. Коляныч также назвал своих спутников и начал рассказывать об их походе на запад. Он так ловко повёл разговор, что через пару минут староста сам предложил ему пройти в дом, поговорить подробно, пока парни отдохнут. Бывший раб кивнул Елизару и они вдвоём, в сопровождении местного начальства скрылись в белом доме, что был пристроен к угловой башне, над которой высилась антенна.

Остальные же остались с местными на улице. Рядом с воротами стояли несколько длинных лавок и все расселись на них. Глядя вглубь крепости Агей увидел, что внутри крепость застроена одноэтажными глинобитными домиками и там всего три улочки и несколько рядов одноэтажных домиков посредине. Остальные домики лепились к крепостным стенам.

Напротив ворот, метрах в двадцати от них, висел большой навес из белой ткани. Под ним стояли лавки и два вытянутых стола, за которыми легко могло уместиться полсотни человек. Навес примыкал к одноэтажному дому, который, в отличии от остальных домиков выглядел недавно построенным. Немного удивляло полное отсутствие людей внутри крепости. Да и домики не похожи были на жилые, у многих не было окон.

– Так, значит, вы с самого края Пустоши?
– спросил дозорный.

– Да, с Белого Озера, - кивнул Жерех.

– Я раньше такого названия и не слышал, - задумчиво проговорил охранник с вышки.

– Ты много чего не слышал, - усмехнулся старик-крестьянин.
– А даже у нас, в округе, много развалин, где раньше жили люди, а сейчас уже и не осталось тех, кто помнит названия этих мест.

– Ну, это ладно, но скажите мне, зачем вы в Ковчег прётесь?
– не отставал дозорный.
– Чего вы там забыли?

– А вы разве не слышали, что там хорошо?
– стараясь изобразить удивление, сказал Жерех.
– Говорят, что там куда безопаснее, чем в Пустоши. Разве нет?

– Мы-то откуда знаем, как там?
– усмехнулся старик.
– Про Ковчег мы тоже давно слышали, а вот про то, как там жить, так у нас говорят, что там ничего хорошего и нет. Ковчег есть, люди туда бегут, вернее, раньше бежали, но никто назад не возвращался.

– Может там так хорошо, что никому назад и не охота?
– предположил усатый крестьянин.

– Да не в этом дело!
– подал голос охранник с деревянной ногой.
– Вы хотя бы представляете себе, где этот Ковчег и сколько дотуда?

– Знаем, что это на другом конце Пустоши и до туда далеко, - с напряжением сказал Добер.

– Вот! Далеко! Вы, вот, сколько досюда шли, от дома?

– Пять дней.

– Вот! А мы здесь, считай, восточная граница Пустоши, - сказал одноногий.
– А до другого, западного края от нас столько, что и представить страшно. Может цельная тыща километров!

– Больше, - хмыкнул старик.
– Я слышал, что более тысячи. И это только по прямой!

– Так-то мы, по бездорожью шли, - сказал Жерех.
– А тут, вот, у вас уже дороги начинаются. По ним-то всяко быстрее будет.