— Ты подпустил Атласа, Феникса и Ривена близко. — Я видела их связь в действии. Они были братьями, ссорились и все такое. Но они отдали бы свои жизни друг за друга.

— Он имеет в виду, что не подпускает женщин близко, — тихо сказал Атлас.

Я уставилась на Кая, в моем взгляде был миллион безмолвных вопросов.

Он расправил одеяло вокруг меня, разглаживая пальцами каждую морщинку.

— Когда-то у меня был кое-кто.

Ревность пронзила меня быстро и сильно, сильнее, чем любой из ударов, нанесенных мне Дрю.

Кай рисовал бессмысленные узоры на одеяле, погрузившись в воспоминания.

— Я был молод и глуп, я легко шел за своим членом. Я думал, Элеонор такая нежная. Хрупкая. — Он усмехнулся. — Я был чертовски неправ.

Я хотела протянуть руку. Прикоснуться к нему. Но не была уверена, что это будет приятно.

— Что случилось?

— Редко бывает, чтобы принц беззащитен. Только когда он ускользает, чтобы провести некоторое время со своей возлюбленной.

Свинцовая тяжесть легла мне на живот.

— Я должен отдать ей должное. Она была хороша. Так хорошо сыграла роль влюбленной девушки. — Кай поднял на меня взгляд. — Она пыталась ударить меня ножом в спину, когда я был в самом разгаре секса с ней.

Я отшатнулась.

Он усмехнулся, но это был неприятный звук.

— Черт, она могла бы, по крайней мере, позволить мне сначала кончить.

Я знала, что он преуменьшает все это, чтобы дистанцироваться от инцидента. Но меня все равно подташнивало.

— Что ты сделал?

Кай не отвел взгляда.

— Я свернул ей шею.

— Она работала на сеть наемных убийц. Тех, кто хочет чего угодно, только не единства королевств, — сказал Атлас. — Они учили ее быть такой, какой, по их мнению, не смог бы стать Кай.

— Они проделали отличную работу. — На его челюсти заиграл желвак. — Мои отец и мать — одни из величайших сторонников единства, за то, чтобы все царства стихий объединились в одно целое, чтобы мы могли помогать друг другу.

— И это не может сделать сеть счастливой, — тихо сказала я.

Кай провел рукой по своим золотистым локонам.

— Нет, это не так. Они собирались убить меня и заставить Элеонору сказать, что это был страж из огненного королевства.

В глазах Феникса заплясали искры.

— Это означало бы войну. Бесчисленные смерти. Возможно, миру между королевствами пришел бы конец навсегда.

Кай уставился в окно.

— После этого казалось, что оно того не стоит. Риска. Лучше никогда не терять бдительности. Никогда не подставляться.

Мое сердце разрывалось от пустоты в голосе Кая. Пустоты, которую он, должно быть, ощущал в своей душе. Одно завоевание за другим, не позволяя себе беспокоиться даже на мгновение.

Я прижала руку к его груди, и там послышалось слабое жужжание.

— Мне так жаль, Кай.

— Это не твоя вина.

— Это не значит, что я не испытываю ненависти к тому, что тебе больно. Что ты заставил себя вести какое-то полусуществование.

Он встал с кровати и начал расхаживать по комнате.

— Это не полусуществование.

Я попыталась приподняться на подушках. Мое лицо и ребра все еще болели.

— Разве?

— Она права, Кай, — сказал Атлас. — Ты показываешь свою истинную сущность только нам. Больше ни у кого нет шансов. В какой-то момент тебе придется совершить этот прыжок.

Глаза Кая вспыхнули, в них заплясали синие и зеленые огоньки.

Я не отводила взгляда от него.

— Я не позволю тебе использовать меня. Я не стану свалкой для твоей боли и гнева. Ты хочешь меня? Тебе придется сорвать эту чертову маску и продолжать показывать мне, кто ты на самом деле.

Кай издал низкий рык и подошел к кровати.

— Хочешь увидеть, что у меня внутри? Факт, что я никогда не расстаюсь с ножом. — Он вытащил из-за пояса лезвие. — Обычно тремя.

Он вытащил один из-за пояса, а другой — из кобуры на лодыжке. Он с лязгом положил каждое из них на тумбочку.

Я перевела взгляд с лезвий на его лицо.

— Ты делаешь то, что должен, чтобы чувствовать себя в безопасности.

— Я не знаю, как впустить тебя. — В его словах была боль, будто они отняли у него все, что было.

Я потянулась, схватила Кая за рубашку и притянула к себе, положила руку ему на лицо, не обращая внимания на боль в ребрах.

— Ты делаешь это прямо сейчас. Мы должны показать друг другу, что такое уродство, если у нас есть хоть какая-то надежда жить в хорошем.

Кай с трудом сглотнул.