С легкой руки телевизионщиков, выйдя из больницы, опытный лектор Виталик Петухов начал кочевать с одного ток-шоу на другое и делиться опытом, как пережить насилие и выйти победителем. Он упивался славой и гонорарами и теперь считал, что жизнь удалась. Возвращаться в Толераниум жертва насилия не планировала, и решение о дальнейшей судьбе Петухова пустили на самотек, надеясь на скоротечность эфирного счастья.

Медийность Петухова померкла в один миг, когда неизвестно откуда на его голову свалилась конкурентка.

Очень немолодая и очень тощая эксцентричная особа в странных нарядах с нескрываемым удовольствием рассказывала свою историю о том, что тридцать лет назад ее изнасиловали прямо на рабочем месте – в кабинете руководителя. Руководитель был тогда изрядно старше, а на сегодняшний день и вовсе почил. Мало того, после изнасилования девушка, чтобы сохранить честь, была вынуждена выйти замуж за того самого насильника. Трудно передать словами, в каком аду она прожила долгие годы, подвергаясь регулярным насильственным действиям. Но именно сейчас пришло время правды, свободы и терпимости! Здесь тетя запнулась, но быстро поправилась: нетерпимости. Бабуля вновь оплошала и, сконфуженно озираясь, вопросительно прошептала: толерантности… Но затем собралась и, взяв себя в руки, продолжила:

– Я представляю интересы женщин, которых обеспеченные и властные мужчины считают доступными. Не задумываясь о последствиях, начальники наносят своим жертвам глубокую психологическую травму прямо на рабочем месте! Дорогие мои женщины! Не бойтесь обращаться в полицию. Если не сохранилось улик, требуйте следственного эксперимента! Пусть виновники заплатят по полной, а вы сохраните честь и репутацию.

От передачи к передаче воспоминания потерпевшей обрастали пикантными деталями, а количество эпизодов насилия возрастало в арифметической прогрессии. Тощая бабуля изрядно потеснила Петухова в медийном пространстве.

Опасаясь, что наглая старуха того и гляди вынет у него изо рта последнюю корку хлеба, жертва политических репрессий не выдержала. Ну не может быть, чтобы изнасилованная бабка была зрителю интересней, чем жестоко выпоротая задница смелого просветителя и будущего мэра. Виталик решил развязать с конкуренткой открытую войну и спровоцировать ее прямо в эфире. Внимательно и сочувственно выслушав очередное откровение пожилой нимфоманки, Виталик попросил даму посмотреться в зеркало.

Бабуля поперхнулась от неожиданности, но успела ядовито выдохнуть:

– Зачем это?

На это и был расчет. Опытному лектору, виртуозу красного словца было бы достаточно просто вопросительного знака, чтобы сделать решающее заявление:

– А затем, мадам, что при вашей внешности рассчитывать на изнасилование – это мания величия. Я бы рекомендовал вам с подобными откровениями выступать в передаче «В гостях у сказки». Там в деревянном окошке вы бы смотрелись куда органичнее.

Бабка давилась кашлем, но когда приступ утих, она прошипела:

– Зависть ваша вызывает у меня лишь сочувствие, и то – не к вам персонально, а к вашей пострадавшей жопе! – Взгляд у старухи был нехороший, а на тонких губах играла неприятная загадочная улыбка.

Руководству каналов перепалка понравилась, и спорщиков стали приглашать дуэтом в социальные программы. У жертвы агрессии и жертвы насилия сформировался прочный творческий союз.

Петухов расценил свой триумф как успешную пиар-компанию по продвижению собственной персоны в кандидаты на пост главы города. По поведению жены и детей было похоже, что шансы у него неплохие.

Хотя Волю Нетребо побаивались, но все равно любили: премии Воля выдавал всегда и не скупился поощрять сотрудников, создавая прекрасную атмосферу служебной конкуренции.

Сегодня как раз в ожидании премии мясистый Жорик Портнов блуждал рассеянным взглядом по стенам и алчно потирал розовые ладошки. Накануне Жорик провел оживленную и многочисленную акцию протеста, которая вызвала шквальный резонанс в прессе. За такие вещи обычно поощряли неплохими деньгами. Когда Воля Нетребо ворвался в отдел, чуть не сорвав дверь с петель, Жорик замер в предвкушении жирного куша. Но Нетребо накинулся на Портнова, одной рукой оторвав его от пола и припечатав к стене.

Жорик дрыгал в воздухе ногами и хрипел. Предводитель гендерного отдела с налитыми кровью глазами рычал с пеной у рта и изрыгал проклятия на глазах у всего отдела.

– Грязная сволочь! – бесновался Воля. – Ты что натворил? Смотри. – Он слегка ослабил хватку и начал тыкать Жорику в лицо пачку фотографий. – Это что, я тебя спрашиваю, что это?

– Фотки… – проблеял испуганный Портнов.

– А на фотках кто?

– Люди…

Прижатый к стене Жорик болтался в воздухе, едва касаясь пола носками ботинок. Бедняга понемногу бледнел и еле дышал. В защиту Портнова начали раздаваться голоса:

– Оставь ты его, так ненароком задушишь.

– Задушу. Намеренно и с удовольствием! – взвился побагровевший Воля. Фотографии выпали из его руки и разлетелись по полу.