— Т-ш-ш. Я жив, видишь? Все позади. — обхватил ладонями заплаканное лицо подопечной, вынуждая посмотреть вверх и сфокусировать растерянный взгляд на себе. — Я здесь, с тобой, моя маленькая. И я не умру. Ни за что не оставлю тебя одну в этом мире! Ты умничка. Все сделала правильно и спасла меня. Теперь все будет хорошо, слышишь?

Меня услышали. Она неуверенно кивнула головой, не сводя с меня своих огромных красивых глаз. В них плескался такой сильный страх за мою жизнь и такое счастье и облегчение, что я жив… И я уже не отдавал себе отчета в том, что делаю. Действовал на инстинктах. Поддался желанию.

Краткая доля секунды и я накрыл ее губы своими. Сладкая. Нежная. Любимая. Моя!

Поцелуй был недолгим. Я чуть было не застонал в голос от досады.

— Габриэль… — едва слышно прошептала Лекси, и обняла меня, сомкнув руки на моей шее, и тихонько всхлипнув.

Прерывать поцелуй не хотелось. Но здесь не место. Пришлось брать всю силу воли в руки и не думать о том, как же сильно хотелось продолжения.

— Пойдем. Ты должна вернуться домой. Мама будет беспокоиться, если не обнаружит тебя в кровати.

— Но как?! Ты ведь только что… — пережитый ужас вновь отразился на ее лице, и я поспешил успокоить подопечную.

— Это называется «Анабиоз». Все Ангелы впадают в спячку, если присутствует риск ухода в Небытие для того, чтобы сохранить остатки духовной энергии и восстановить телесную оболочку.

Но вместо того, чтобы успокоиться, девушка пришла в ярость. Отскочив от меня, она побагровела. Открывала и закрывала рот, чуть ли не задыхаясь от той злости, что испытывала, и не произнесла ни слова, бессильно то сжимая, то разжимая кулаки.

— Ты просто ужасен! — выдала в конце концов. — Я ведь… Я… Я думала, что ты действительно умер! Я чуть с ума не сошла!

Да уж, память вернулась очень «вовремя», ага. Подкидывая мне детали недавних событий.

— Я не успел предупредить. Ты убежала, а я сразу же отключился. Анабиоз не поддается контролю. — произнес машинально и осекся, заметив, что у девушки дрожат губы, а слезы хлынули с новой силой. — Хорошо, я болван, прости меня! — взмолился и вскинул руки перед собой, испугавшись ее состояния.

Хорош! Нечего сказать. Ты просто прелестен, Габриэль! Мало того, что заставил подопечную пережить такой стресс, так теперь она тебя, как минимум, ненавидит. А как максимум, желает убить собственными руками, судя по взгляду.

Я поднялся на ноги, чувствуя небольшое головокружение и слабость в теле. Хотел было подойти ближе к Лекси, но она отскочила от меня, как черт от ладана.

— Не подходи!

Но когда меня это останавливало?

— Иди сюда. — мягко произнес, смыкая крылья за ее спиной, чтобы не убежала.

Крылья привлекли внимание подопечной. Ввели в некое подобие неподдельного восхищения, и она отвлеклась. Чем я и воспользовался, тихо радуясь тому, что нечеловеческий атрибут не пугает ее, а наоборот. Лекси нравится то, что она видит. Даю крыло на отсечение, что она жутко хочет его потрогать, но пока справедливо опасается.

— Пусти! — выпалила Лекси, но не вырывалась. Видимо, я все еще выглядел настолько болезным.

— Ни за что. Теперь, когда ты знаешь мою тайну, я должен похитить тебя и запереть в высокой башне, в которую можно попасть только по воздуху. — сочинял на ходу. С каждым произнесенным словом глаза девушки становились всё шире, пока не достигли точки предела.

Я расхохотался. Не смог удержаться. Таким забавным было ее выражение. Не до конца зажившие ребра дали о себе знать и я непроизвольно скривился. Что не укрылось от Лекси.

— Еще болит? — приложила свою ручку к моей груди, едва касаясь, чтобы не давить лишний раз. Возможно, Лекси права и я действительно извращенец, потому что боль заменило другое чувство. В штанах стало тесно.

Утвердительно кивнул.

— Безумно. — то, что она переживала за меня, было дичайшее приятно. Я раньше никогда не испытывал настолько эгоистичных чувств. Но, будь я проклят, они прекрасны — все эти запретные для Ангела и обычные для человека чувства.

Александра

Черт подери! Я все еще не могла поверить в то, что это происходит на самом деле. Габриэль — Ангел! В голове не укладывается…

Может, я сошла с ума и уже давно лежу в отделении психиатрии в усмирительной рубашке, окруженная мягкими белыми стенами? А все происходящее — плод моего больного разума?

— Теперь понятно, как ты выжил тогда после огнестрельного ранения… — ошарашено пробормотала вслух, вспомнив нашу первую встречу.