Какое-то время мы сидели в полной тишине. Не знаю, о чем думал вокалист, но я пыталась переварить все сказанное им. Получалось плохо. Точнее, вообще никак.

Если не брать в расчет воспоминания о моем детстве, единственное, что я выкроила для себя из длинного рассказа, это то, что Габриэль пал из-за запретной любви к человеку. Я читала много подобной любовной литературы, где говорилось о том, что Ангелу нельзя любить смертных, это запрещено и карается, но никогда бы не подумала, что всё это — правда.

Ну, если и не все, то большая часть придуманного и написанного людьми в фэнтези книгах.

— Я — худший из всех, кого мог бы представить рядом с тобой. — его лицо было в опасной близости от моего. — Но во мне пробуждается такая безудержная ярость, стоит представить рядом с тобой кого-то другого. Лекси, — прошептал мне в губы Ангел, — я хочу быть рядом с тобой. Сможешь ли ты принять меня?

Ответить я не успела, потому что его губы коснулись моих. Нежно и трепетно. Давая возможность отстраниться. Моя голова все также покоилась на его плече. Мне было так хорошо, тепло и спокойно. Но стоило только Габриэлю поцеловать меня и провести рукой вниз по шее, как произошел взрыв. Томление переросло в желание. Желание быть с ним.

Да, он ворвался в мою жизнь, словно ураган, но я в его жизни была с рождения. И мне понятны его чувства. А вот свои для меня пока оставались загадкой. Порой, казалось, что они лежат на поверхности, стоит только дернуть за ниточку, и ты все поймешь, но в последний момент откровение ускользало. И виной тому была страсть, которая действовала на меня всепоглощающе. Она сметала все на своем пути.

Как сейчас.

Я вцепилась в мужчину, будто утопающий в соломинку. Наш поцелуй углубился. Дыхание стало рванным и частым. Габриэль на мгновение отстранился, чтобы я перевела дыхание, провел носом по моей щеке так нежно и ласково, что у меня внутри все затрепетало и сжалось в сладостный комок в районе живота. Наверное, так ощущаются те самые «бабочки»?

Нет, он не безразличен мне. Теперь я это точно знаю, но спешить назвать это чувство «любовью» было бы глупо, ведь я знаю его не так давно… А может для любви нет преград и границ в виде времени и расстояния? Может, я уже настолько влюблена в этого парня, который и не человек вовсе, что готова убежать с ним на край Земли, лишь бы только быть с ним рядом?

Мысли промелькнули в голове за доли секунды. А очнулась я, когда уже лежала под ним. Габриэль нависал надо мной, упершись руками по обе стороны от моей головы, а над нами в виде купола распростерлись его крылья. Не став отказывать себе в удовольствии, я прикоснулась к гладким перьям.

Они на ощупь словно шелк. Поразительно!

Пока изучала нечеловеческий атрибут с помощью прикосновений, не заметила, как меняется в лице Габриэль. Как заостряются его черты лица, становясь хищными. Как его дыхание становится все глубже и тяжелее, а из груди вырываются странные рокочущие звуки.

Очнулась я лишь тогда, когда Габриэль со стоном уткнулся мне в шею, лег рядом, обхватив меня сбоку и крепко прижав к себе. Его крылья при этом с едва слышным хлопком исчезли, будто их никогда и не было.

Я вперила в вокалиста обиженный взгляд. И с досадой в голосе протянула:

— Ты же сказал, что не можешь их убрать.

— Твоя близость восстанавливает Источник быстрее обычного. — Мужчина с трудом приоткрыл веки. Его взгляд опалил, и внутри всё сжалось в комок.

— Что с тобой? — Участливо поинтересовалась у мужчины.

Габриэль втянул воздух возле моей шеи. И я вздрогнула, когда гладкий язык коснулся выемки между ключицами. Провел влажную дорожку до подбородка.

— Сдерживаюсь, чтобы не съесть тебя здесь и сейчас. — Хрипло рассмеялся вокалист.

Мою грудь наполнила неведомая мне ранее нежность. Она была так сильна, что я задыхалась от ее обилия. Хотелось поделиться ею с Габриэлем, и я сделала это. Правда, немного своеобразно.

— Говоришь, что худшее, что могло со мной случиться — это ты? — я заключила его лицо в свои ладони. Он смотрел на меня, а я сходила с ума от этого пожирающего взгляда, наполненного искренней и всепоглощающей любовью. Да, его чувства были заметны невооруженным глазом. — Но я не встречала ни одного человека, который был бы настолько светлым и добрым, как ты. Если не считать маму и Лену. — улыбнулась, заметив, что он тоже улыбнулся уголком губ. — А еще я точно знаю одно — тяжело сохранить внутри свет, если тебя гложет тьма. Но тебе это удалось.

Я поразила его своими словами. Он смотрел на меня так, будто я сказала нечто невероятное. С таким обожанием и благодарностью. И следом сжал меня в объятиях так крепко, что хрустнули косточки.

— Ты невероятна, Лекси. — прошептал Габриэль. А я лишь сильнее прижалась в ответ, обхватывая руками мощную спину.

И в этот трепетный миг я твердо была уверенна в своем ответе.

— Я принимаю тебя, мой Ангел. — шепнула ему на ухо, вдыхая запах, который уже казался мне родным.