Я неосознанно вжала голову в плечи под ее давлением. А брюнетка все продолжала наседать.

— Я уже отчаялась! Думала тебя похитил этот маньячелло! Подключила все связи, чтобы тебя найти, но ничего, представляешь! Словно в глухую стену долблюсь! А сама думаю, что же я теперь скажу Виктории Владимировне, если тебя не найду! — ее голос сорвался. Она на миг прервалась, чтобы перевести дыхание. — Благо Никита прошел курсы программирования и владеет небольшими навыками хакерства! Удалось отследить твой телефон! Я бы убила тебя прямо там, на глазах у своей любимой группы, но… оказалось, что люблю я тебя больше! Дура!

В ее глазах блеснули слезы, когда она кинулась меня обнимать.

— Лен, прости. — прошептала я, сама начиная реветь, когда прочувствовала на собственной шкуре, что пережила Ларцева. И крепко обняла брюнетку. — Я никогда бы не подумала, что столько для тебя значу.

— Еще раз скажешь подобное, и я точно перестану с тобой общаться с недельку, для профилактики! — бурчала мне на ухо подруга, шмыгая носом. — Ты мне больше, чем подруга, Лекси! Ты мне, как сестра, которой у меня никогда не было!

От такого признания у меня внутри все сделало кульбит. И в эту секунду я поняла, что не имею права обманывать Лену. Она должна знать правду. Но не здесь… Не при стольких невольных свидетелях, которые итак с любопытством косились в нашу сторону, развесив уши.

Уговорив Лену поехать ко мне домой, морально готовилась к непростому разговору номер два. Учитывая ее вспыльчивый характер и неуемный фонтан эмоций, надеялась, что квартира уцелеет.

Разговор с Леной был не из простых. Но, вопреки ожиданиям, она сохраняла ледяное спокойствие. Лишь изредка хмурила идеальные бровки. А в конце выдала:

— Они точно тебя там ничем не накачали? — мы сидели на кровати друг напротив друга, по-турецки сложив ноги. Нагнувшись ко мне ближе, вгляделась в зрачки. Потрогала лоб. — Вроде температуры нет, зрачки не расширены, а бред несешь!

— Я серьезно. — поджала губы.

— Скорее, фэнтези перечитала. Завязывала бы ты с этим. Ангелы — это, конечно, хорошо, вера в Бога и все такое, но нельзя свои увлечения переносить в жизнь, Лекси.

Я терпеливо выдохнула. Хорошо. Я тоже вряд ли бы поверила, если бы мне вот так вот всю правду-матку выпалили. Даже, несмотря на то, что я ярый любитель почитать фэнтези на досуге.

— Допустим, я тебе поверю, и все, что ты сейчас мне рассказала — правда, — спустя минуту произнесла Лена, — и что дальше?

Вместо ответа я повернулась к подруге спиной и оголила спину. Послышался удивленный вздох. Обернувшись и опустив вязаную кофту на место, я увидела, как брюнетка прижала руку ко рту.

— Они двигаются! Еще никогда в жизни не видела «живые» татушки! Прямо-таки передовые технологии. — нервно хихикнула она.

— В том-то и дело, что это не тату, а ангельские письмена. Они появились после того как мы с Габриэлем, ну… — я зарделась.

— Переспали? Потрахались? — с усмешкой «помогла» мне подобрать слова. Я недовольно цокнула языком, укоризненно покачав головой. — Прекращай уже мямлить. Это все естественно.

— Мы занимались любовью. — сделала акцент. У меня язык не поворачивался назвать то, что происходило вчера ночью между мной и Габриэлем, «трахом».

Ларцева на это только ехидно закатила глаза, но промолчала, оставив свое мнение при себе.

— И что означают эти каракули?

— Габриэль прочел письмена, и предполагает, что это пророчество.

— Габриэль… — задумчиво протянула брюнетка, отвлекаясь от темы пророчества. Или же не придавая ему особого значения, так как вообще не могла поверить в то, что все сверхъестественное на самом деле существует. — Только не говори мне, что это тот самый Архангел? — в ужасе округлила глаза.

Я закусила губу, не зная, плакать мне или смеяться. Ларцева хорошо разбиралась во всей этой ангельской иерархии, потому что была знакома с Библией. Ее родители были набожны, и частенько ходили в Церковь по воскресеньям, когда она еще была маленькой. Это их небольшая православная традиция. Не знаю, действительно ли они были людьми верующими, или же это все ради того, чтобы поддерживать имидж, но факт оставался фактом.

Чего не скажешь о дочери Ларцевых. Ленка была еще той атеисткой, и предпочитала грешить чуть ли не на каждом шагу.

— Судя по твоему лицу, это он и есть. — она шумно выдохнула. — Охренеть. Нет, не подумай, я не расстроилась сейчас, что попаду в Ад, — рассмеялась брюнетка, — Люцифер, наверняка, еще тот красавчик, просто… Стоит только представить, что все написанное в Библии — правда, и у меня мурашки по коже пробегают от ужаса. Вот смотри! — и продемонстрировала мне руку.

— У меня подобные чувства, но… Я люблю его. Очень и очень сильно, Лен. Умереть готова…