— Просто признай, что ты меня больше не хочешь! — выпалила я, не успев даже обдумать толком мысль, хотя на самом деле чувствовала отголоски его желания, которые пробегали током по коже. Оттолкнула его от себя и дернула ручку двери, чтобы выйти в холод, но та оказалась предусмотрительно заперта на центральный замок.

Это просто невыносимо! Я не знала, что сила желания, после того, как вкусишь запретный плод, может быть настолько одуряющей, что у тебя напрочь отключается здравый смысл.

— Как тебе вообще это в голову пришло? — его глаза были сплошными бездонными омутами с таящейся в них чернотой. А на скулах заиграли желваки.

— Только не говори, что твои всезнающие друзья не позаботились о тебе, и не подсунули утешение на ночь, чтобы ты эти дни не мучился! Другого объяснения, почему тебе хватает сил устоять, у меня нет!

— Ты хоть понимаешь, что говоришь?!

Впервые на моей памяти Габриэль по-настоящему разозлился в ответ. И это только подстегнуло мои внутренние подозрения. После того, как я побывала в штабе «Падших» и примерно поняла, какой образ жизни они ведут, в голове постепенно начал зреть червячок сомнения, — а на репетиции ли ходит Габриэль? Неужели до того, как мы начали с ним встречаться, он вел такой же разгульный образ жизни ловеласа?

Это грызло изнутри, а его «давай остановимся» только подстегивало. Мы буравили друг друга злыми взглядами, а у меня все клокотало внутри от злости и обиды. И это его молчание…

— Дай мне выйти! — мужчина весь напрягся. Отодвинулся от меня, отвернулся, и уставился в лобовое стекло злым взглядом. Его грудная клетка сильно вздымалась от шумного дыхания.

Меня начало трясти, а вся злость постепенно поглотилась обидой. К глазам подступили слезы. Но я не собиралась плакать, поэтому до боли закусила щеку изнутри, отрезвляя себя.

Он даже не пытается оправдаться! Почему он так себя ведет? Почему стал таким? Почему я себя так веду?

— Хорошо. Иди. — абсолютно безэмоциональным голосом отчеканил Габриэль. Щелкнул замок, оповещая, что я вольна идти куда хочу.

— Бездушная скотина! — выпалила я, рванув ручку двери и выскакивая на улицу.

Холод обдал щеки, забрался под куртку, затерялся в волосах, усиливая внутреннюю дрожь. Я чуть ли не бегом шла к подъезду. Хотелось сбежать. Только бы не видеть этот равнодушный взгляд и не слышать безразличный голос. Но около подъезда меня ожидал сюрприз.

Позади хлопнула дверца машины. Но я не обратила на это внимание, резко затормозив и уставившись на нервно мнущегося парня возле подъездной двери. Он топтался на месте, пытаясь согреться, и пока не замечал меня.

Я не видела Влада с того самого дня, как он безжалостно разорвал все контакты. И вот он здесь. Ни капельки не изменившийся.

Внутри что-то жалобно екнуло. Я не ожидала, что личная встреча так сильно всколыхнет во мне все. Перевернет. Пережует и выплюнет, оставив помятой и разбитой. Измотанной. С ощущением, будто по мне танк проехался.

Я слышала позади шаги, сопровождаемые хрустом снега. Но кроме Влада ничего больше не видела. А потом он повернулся, и заметил меня. Встретился со мной теплым карим взглядом.

— Санни! Привет! Как я рад тебя видеть! — он тараторил так, будто боялся не успеть сказать все, что хотел, до того, как я уйду или пошлю его к черту. — Ты не перезвонила тогда, хотя обещала, и на день рождения не отвечала на звонки, поэтому я решил… — договорить он не успел.

Его яркая, до боли знакомая, почти родная, улыбка погасла. Будто солнце скрылось за тучами. Потому что мне на талию собственническим жестом легла горячая рука, вопреки здравому смыслу вызывающая толпу мурашек и томящее чувство предвкушения. А следом меня окутал аромат лимона и мяты.

Габриэля я теперь могла узнать из тысячи. Так что даже оборачиваться не стала.

— Кто это? — у Влада не было права задавать такие вопросы. Не было права смотреть на меня так, будто я падшая, легкодоступная девушка. Но он спросил. И смотрел.

Я чувствовала состояние Габриэля — натянутая струна, которая вот-вот и лопнет. Взорвется. И тогда всем будет плохо. Поэтому поспешила отправить Влада по одному ему знакомому маршруту — домой.

— Не нужно было приходить. Забудь дорогу сюда. — холодно отчеканила, стараясь оставаться невозмутимой. Но было поздно. Парни будто перестали меня замечать, испепеляя друг друга ненавистными взглядами.

— Ты продолжай. — «любезно» сказал вокалист. — Зачем она была тебе нужна? С днем рождения поздравить? Поздно же ты очнулся. — в его голосе прорезались металлические нотки. — Надо было раньше думать, прежде чем кувыркаться с той брюнеткой.

Влад покраснел. Но не от стыда, а от злости. Его нижняя челюсть слегка выдвинулась вперед, как было всегда, когда парень пребывал во взвешенном состоянии, и он резко подошел ближе. Габриэль едва успел завести меня за спину, потому что, в противном случае, Влад просто впечатал бы меня в грудь брюнета. Раздавил. Настолько он уже не замечал никого вокруг, кроме вокалиста.