Может быть, не полностью, но достаточно.

Пейнтер подошел к Грею и положил руку ему на плечо.

– Не знаю, хочешь ли ты это сейчас услышать. Около часа назад я получил новости из России.

Грей нахмурился, обеспокоенный, но рад был возможности отвлечься.

– Какие?

– Протоиерей Сычкин повесился в своей камере в ГУЛАГе. Его тело было найдено сегодня утром.

Грей кивнул, не удивленный, а только разочарованный. Этот человек заслуживал того, чтобы страдать дольше, но мир стал лучше без него. Грей подозревал, что активация Сычкиным безотказного устройства, призвавшего адский огонь на Гиперборею, не имела ничего общего с сохранением позиций России в Арктике, а была направлена исключительно на то, чтобы положить конец его собственным страданиям и унести с собой как можно больше людей.

Умер в одиночестве в своей камере?

Грей мог с этим смириться, особенно зная о длительных последствиях этого эгоистичного поступка. Он видел фотографии последствий взрыва. Остаточное тепло от взрыва и радиоактивное излучение продолжали растапливать лед на многие мили вокруг места взрыва. Вершины были разрушены или повреждены, отмечая могилу этих древних людей.

Тем не менее, записи Джейсона о том, что было найдено в Гиперборее, изучались учеными по всему миру. Кроме того, возобновился интерес к необычной генетике гренландских китов и ее связи с долголетием. Что касается вида sarkophagos, маловероятно, что какие-либо растения выжили, но никто не сможет подойти ближе и проверить, пока все не остынет.

Грей поинтересовался, когда это может произойти.

– Есть какие-нибудь дополнительные сведения об уровне радиации там, наверху?

Пейнтер вздохнул.

– Радиоактивный фон сохранится еще долгие годы. А воздействие на окружающую среду продлится еще дольше. Тем не менее, после того, как спутник NOAA записал и передал в эфир все, что произошло, русские стали более сговорчивыми, возможно, неохотно. Это сможет помочь и в другом месте.

Грей посмотрел на Пейнтера.

– Где?

– Золотая библиотека — или, по крайней мере, то, что от нее осталось. Россия открыла свои двери для исследователей со всего мира, в том числе и для сотрудников Ватикана. Вероятно, это их попытка восстановить доброе отношение.

– Отец Бейли смог еще раз посетить это место?

Пейнтер опустил глаза.

– Пока нет. И я не уверен, что он когда-нибудь захочет. Там много призраков. К тому же, его реабилитация продолжается. У него тяжелые времена.

– Понятно.
– Грей попытался сменить тему.
– Я слышал, что капитан Туров назначен новым адмиралом Северного флота России.

– Так и есть. Его чествовали как национального героя после того, как он спас жизни экипажа на борту "Ивана Ляхова". Весь мир наблюдал за этим. Хотя некоторые из его начальников, возможно, и были недовольны его решениями и действиями, никто не осмелился бросить вызов общественному мнению.

– Что случилось с его начальником, бывшим командующим Северным флотом?

– С Глазковым?
– Пейнтер пожал плечами, слегка улыбнувшись.
– Он исчез, я не знаю, что с ним стало.

Грей кивнул.

Скатертью дорожка.

– Есть и хорошие новости, - сказал Пейнтер, - ”Полярный Король“ снова бороздит моря. Насколько я понимаю, в каждом порту их встречают бурными торжествами. И ни один из членов старой команды не покинул ледокол.

Грей был рад это слышать.

– Две минуты, - предупредил их всех Монк, постукивая по запястью.

Пейнтер направился к двери.

– Это значит, что я нужен в другом месте.

Как только директор ушел, Грей глубоко вздохнул. Отсчет времени, который вел Монк, напомнил ему о Байроне, отсчитывающем оставшееся им время на "Полярном Короле". Только на этот раз, надеюсь, все не закончится ядерным взрывом.

Он представил себе, как в последний раз видит Гиперборею, пылающую под полярным солнцем. Он вспомнил разговор, который состоялся у него с сестрой Анной в Золотой библиотеке. Это касалось решения Екатерины Великой сохранить в тайне потерянный архив, а также тайну, которую этот архив хранил: местоположение Гипербореи. По словам Анны, русская императрица, должно быть, считала, что ее мир не готов к чудесам и ужасам Гипербореи. Все загадки и игры Екатерины были направлены на достижение одной цели — доказать, что будущее поколение будет достаточно мудрым и осторожным, чтобы получить такие знания.

Грей покачал головой.

После всего, что произошло, ответ был предельно ясен, так же очевиден, как огненный столб, растущий в арктическом небе.

Мы не готовы.

– Время вышло, - объявил Монк.

Грей вернулся в настоящее. Он присоединился к остальным мужчинам. Раздалось несколько прощальных поздравлений и шуток, когда они вышли из комнаты и пересекли небольшой холл, направляясь к передней части часовни.

Оказавшись там, Грей перевел дух и шагнул к алтарю, где священник прижимал к груди книгу. Мужчина кивнул ему, словно проверяя, не струсил ли тот.