Такер пошел дальше по противоположной стороне. Тротуар был затенен кронами старых рябин, почитаемых русскими за магические свойства. Ствол одной из ближайших рябин пророс сквозь железную решетку сада, поглотив прутья забора своим стволом. Это говорило о возрасте особняка и прилегающей территории.

К сожалению, навесы закрывали вид на верхние этажи дома, но Такер предположил, что если бы его друзей притащили сюда, они не были бы заперты высоко. Делая вид, что делает глоток водки из бутылки Юрия, он украдкой оглядел первый этаж и полупогруженные окна подвала.

Большинство штор были задернуты, что еще больше расстроило его.

Он опустил бутылку и пошел дальше по тротуару. Позади здания была выложена кирпичом стоянка, в дальнем конце которой находился гараж на шесть машин. Пара больших внедорожников — Mercedes G-wagons — были припаркованы у задней лестницы. Один пролет вел к двери на главном этаже, другой - вниз, в подвал.

Такер не мог подойти ближе, чтобы осмотреть автомобили или заднюю часть особняка. Высокие электрические ворота закрывали парковку.

Но в этом не было необходимости.

Кейн заскулил рядом с ним, высоко задрав нос и направив морду в сторону ворот. Этого было достаточно.

– Хороший мальчик, - прошептал Такер и добавил, - ОТОЙДИ.

Это отменяло предыдущий приказ Кейна: УЧУЯТЬ МАРКО.

Такер знал, что если Марко везли в машине всю дорогу сюда, то после путешествия собаке нужно было справить нужду, направившись к ближайшему столбу или кусту.

Кейн, который последние восемь месяцев жил со своим новым братом, ел, спал, играл и тренировался с молодым Малинуа, знал запах Марко так же хорошо, как и запах Такера.

Получив подтверждение, Такер прошел мимо ворот. Кейн последовал за ним, но оглянулся через плечо с едва слышным недовольным ворчанием.

Я рядом с тобой, брат. Такер похлопал Кейна по плечу. Не волнуйся, мы не бросим Марко.

Такер связался по рации с Сейхан.

– Они здесь. Кейн учуял запах Марко, как я и говорил тебе. Я встречу тебя в…

Она прервала его.

– Оставайся на месте.

Такер замедлил шаг, когда добрался до выхода из переулка.

– Почему?

– Сестра Ульяна предложила нам зайти в дом.

– Зачем?

– Чтобы попросить милостыню для своего монастыря. По-видимому, они часто так поступают. Похоже, что мало из выделенных денег попадает к ним. В прошлом они обращались к Сычкину и получали отказ. Так что, еще одна попытка.

Такер возразил.

– Нам сказали вернуться после того, как мы получим подтверждение.

Он почти услышал, как Сейхан пожала плечами.

– Это даст мне возможность заглянуть внутрь. Оценить безопасность и численность персонала. А пока держись поближе.

Ему не нужно было спрашивать почему.

Он жестом подозвал Юрия и увлек его в переулок.

– Что случилось?
– Спросил Юрий, на этот раз вспомнив, что нужно говорить по-русски.

Судя по обеспокоенному выражению лица начальника службы безопасности, это далось ему легко.

Что не так?

Такер попытался разглядеть сквозь кирпичную стену особняка его парадное крыльцо.

– Мы как раз собираемся это выяснить.

8:32 утра.

Сэйхан поднялась по ступенькам широкого каменного крыльца. Она шла позади Ульяны, Марии и Натальи, опустив голову.

Именно сестра Ульяна — энергичная семидесятидвухлетняя женщина — предложила такой вариант действий. Сейхан возражала против их участия, но Ульяна отмахнулась от ее беспокойства с озорным блеском в темных глазах. Две другие энергично закивали в знак согласия. Все еще страдая паранойей, Сейхан не почувствовала в этих женщинах никакого обмана, только озорное ликование.

Должно быть, они действительно ненавидят Сычкина...

Независимо от причины, Сейхан захотела заглянуть внутрь — и не только своими глазами. Она также держала в руке матово-черное сферическое подслушивающее устройство. Если бы представилась возможность, она бы перекатила его через порог в темный угол вестибюля особняка. Хотя ее команда подготовила поэтажные планы особняка, чертежи не давали никакой информации об уровне безопасности внутри.

Пришло время это выяснить.

Ульяна провела свою бригаду через садовую калитку к парадным дверям, вырезанным из дуба, покрытым темной от времени патиной и обитым железом. Монахиня нажала на кнопку звонка. До них донесся звон колокольчиков.