Мы гордо начали спуск по лестнице на первый этаж, в окружении всё большего количества, присоединяющихся к процессии школяров. Пока не встретили у входа школьную принцессу.

— Вы. Оба. — грозно сказала она. — Никто из вас не выйдет за пределы гимназии.

— Леди Глэдис Беллингем, — почтительно и формально обратился к ней, пока грозный Хупи превращался в карлика под её взглядом. — Мы поспорили с мистером Хупи о погоде. Этот научный диспут дело чести. Вы должны нас понять.

Дуэли в этом мире еще не запрещали, да здесь дамы, подвернув рукава и платья, регулярно сходились на огнестреле, холодняке и даже ядах. Однако голоса за отмену подобной практики регулярно возникали, так что в конце концов их разрешили только в присутствии магов. Которые с того света могли вытянуть тяжелораненого. Оттого они стали влетать в немалую копеечку. Не можешь запретить — разреши за большие деньги. Но мы же не на револьверах идем стреляться или рубиться на тяжелых кавалерийских саблях. Подростковый спор на кулаках — прообраз дуэли. Пара дружеских фингалов и, плача, бывшие враги мирятся в лучах заката. В нашем случае такой финал невозможен, но Глэдис же не знает об этом.

Ведь нет?

Секунд пять я стоял против неё, приняв самый мужественный вид. Эти серые глаза похлеще черных дыр. Их гравитация действует на нематериальное. Прямо чувствую, как мою душу в них затягивает.

— Женщины тоже сходятся в диспутах. — иронически выделила дочь лорда последнее слово. — Будет несправедливо запретить вам выяснение отношений. Но я иду с вами.

За нашей гимназией скрывалось футбольное поле. Разметка белой краской на траве, ворота, секция с натянутой сеткой, дабы мяч не улетал стремительным Карлсоном, трехрядные деревянные трибуны, сбоку раздевалка для футболистов. За трибунами, до деревьев и школьной ограды, было пустое пространство. Нет, там не банчили наркотой, не лупили ботаников, не занимались быстрым перепихом.

Это место было тайным школьным рынком. Обмен картами с фривольными рисунками, шарами для марбла, нитками для конкера*, любой всякой всячиной, дорогой сердцу школьника, вплоть до перочинных ножиков и школьных эссе. Даже еда на рынке присутствовала. То есть жвачка: янтарные кусочки смолы сенегальской акации или южноамериканской саподиллы, завезенной для культивирования. Засохшая смола сворачивалась в небольшие луковицы, жевалась или могла быть растёрта в порошок, которым посыпались сладости или еда.

Неизвестно кто притащил простой столик, пару ящиков, табуретку и кусок парусины, образовав курительный клуб. На деревянный брус, держащий трибуну, поклеили афишу цирка Валтера с силачами и розовощекой, пышной гимнасткой в трико.

Всё как в лучших домах Лондона.

Еще здесь дрались. Нечасто, на памяти Эйва раза три. Настоящей из них можно было назвать одну, когда сошлись три на три альфа-самцы с последнего года обучения. Остальные были уморительно-невинными: с поджопниками, пыхтением схватившихся за воротники пацанов и катанием по пыльной земле.

Почему эту лавочку администрация не прикрыла? Потому что школота под рукой, всё цивилизованно. Тайное место налагает ответственность, пробуждает зачатки самоуправления. Разнести всё к чертовой бабушке, забетонировать и посыпать стеклом — дело нехитрое. Так гимназисты тоннель под оградой пророют и на другую улицу перейдут. Станут баловаться пивасиком, прохожих пугать и безобразничать.

Большой толпенью мы зашли за спортивное сооружение. Первогодки, которым было не по чину толкаться вместе с нами, поднялись на трибуну, высунув любопытные рожицы сверху.

— Итак, джентльмены, — с долей сарказма озвучила Глэдис, перейдя на неформальный стиль общения. — ваши разногласия настолько непримиримы, что вы решительно настаиваете на помятии своих лиц и не хотите закончить дело миром?

Глэдис чересчур вредная. Да кто с такой дружить станет? Что за подначка: смысл слова джентльмен давно шире системы пэрства или сословия джентри. Можно слово джентльмены произносить с большим уважением?

— Он оскорбил мою девушку. — попытался сыграть на публику Хупи.

— Ты сейчас в первый раз её своей девушкой назвал. — пожал невозмутимо плечами, снимая и передавая Клайву школьный пиджак, жилет, галстук и незаметно разминаясь. — Вы пытались выставить меня доносчиком. При том, что Тайлера я от глупости уберег. Парниша, ты отказываешься воспринимать реальность. Маргери мне не нужна, как и твои услуги.

— При чем здесь Кристофер Тайлер? — удивилась Глэдис.

Не знаю в каком виде ей доложили о намечающейся драке. Маргери не поделили, лидерство в классе или еще что. Про первогодку, попавшего в лазарет, то ли не успели, то ли она внимание не обратила.

Выслушав мои разъяснения, она уставилась на Хупи.

— Серьезно? Ты настолько туп, что не сумел придумать лучшего повода публичной диффамации бывшего друга? — высмеяла Глэдис его. — Эйвер Дашер изрядно глуповат, у него ужасный вкус, но разве сдал он вашу компашку, когда вы разбили окно в директорскую? Наоборот, взял всю вину на себя, хотя мог, как ты выражаешься, выслужиться передо мной. Или сегодня какой-то особенный день для такого самовыражения?

Я боролся между желанием расцеловать милую Глэди в губы и шлепнуть ниже талии. Побеждал компромиссный вариант: выполнить оба действия. Вот отчего глупый-то сразу?