— Я бы тоже долго не продержался против волынки. — чистосердечно сообщил Глэдис.

— Да там весь полк, через пять минут его игры, мечтал скорее умереть в бою. — вернула она подачу.

Пользуясь её хорошим настроением, почти реабилитированный в глазах высшего школьного общества, я заливался соловьем и корчил из себя благовоспитанного, умного и интересного юношу. Только от печального финала меня выбранная линия поведения не спасла.

Под конец обеда меня настоятельно пригласили на репетицию «Ромео и Джульетты».

*Оммаж шотландскому волынщику Билли Миллину, игравшему под огнем немцев, во время высадки в Нормандии.

— Плохо дело! — с досадой сказал Клайв, швырнув свой рюкзак за диван. — Щенок совсем потерял берега! Отшивает даже меня.

Ради конспирации Клайв теперь не общался с Маргери и Хупом в гимназии. Хотя так сейчас, про всех школяров можно было сказать. Кто-то и прежде не жаловал Марго, автоматически перенося свои чувства на Хупи. Кто-то, заметив неприязнь Глэдис, и сделав выводы из краткой речи Джеймса Стэнли, перестал замечать парочку в последние дни.

— Это не наша ошибка. — отреагировала Маргери. — Мы действовали по инструкции от Совета.

— Да какая разница. — отмахнулся Клайв, открывая кургузую бутыль портера из пивоварни Уитбреда с Чизвелла. — Вся ответственность ложится на нас.

Он присел на диван, покосившись на приунывшего Хупи. Полиморф понимал: по головке не погладят всех, а начнут с него. Потому что он индиец.

— Но частично переложить её на другие плечи мы сможем. — обратила внимание эсперов на себя Маргери.

— Ты имеешь в виду усиление, которое к нам пришлют? — привстал в волнении Клайв. — Но что мы о нем знаем? Надо тактику выработать и придерживаться. Врать высшему эсперу, ну такое.

— О чем врать? — не согласилась Марго. — Просто не сказать лишнего. Или начнем детально разбирать все ваши косяки: как Хупи перестарался со своей гордыней и начисто отрезал все пути примирения нелепой дракой? Или твоя идиотская затея с картами, ну спасибо, да он сегодня в одном экипаже с Глэдис прикатил.

— А тебя он не наглухо отшил с «оставь меня в покое, иначе война?» — окрысился неудачливый первопроходец эдалт-индустрии.

— Вот. — нравоучительно подняла руку Маргери. — слегка надавить на ваше самомнение, и вы готовы сдать всех. Хупи, вижу ты на низком старте уже, хочешь добавить чего-то, что мы не знаем?

К их общему удивлению, зло стискивавший челюсти Хупи, поднялся и предложил работать сообща, без упреков и нездорового гнева друг на друга.

— Благородный говорит лишь о достоинствах ближнего, хоть тот лишен их. — очень вовремя вспомнил родную пословицу полиморф. — Низкий лишь о недостатках. И пусть оба они лгут: первый идет на небо, второй в преисподнюю.

— Красава. — хлопнул вздрогнувшего полиморфа по плечу Клайва. — Заговорил как Владыка. Где же ты раньше был.

— Так, собираемся, сеанс связи через час. — хлопнула в ладоши Маргери. — Общая позиция: действовали по инструкции, но что-то пошло не так. Наш вывод таков: стратегически нужно было готовить агента из аристократии. Без человека из высшего общества, даже налаженный контакт с будущим преемником рассыпается, как только он со своими возросшими способностями и интеллектом, осознает все преимущества дружбы со знатью, начиная применять все свои уловки. Остается только наблюдать со стороны.

— Я вот сейчас думаю, — внезапно осенило Клайва, — может Совет на это и рассчитывал? Проверял как работают внешние раздражители на потенциальном преемнике. Если посылают усиление, необязательно потому, что мы накосячили. Совет убеждается в реальности кандидатуры, прибывает главный и берет операцию под контроль, заодно оценивая нашу работу.

— Хорошо бы. — несколько скептически отнеслась к гипотезе Марго. — Но в любом случае не расслабляемся.

Некоторое время, все трое главных участников одной из ячеек «Зари Надежды», согласовывали все свои ответы на потенциально неприятные вопросы от будущего высшего эспера, пока будильник не выдал звонкую трель.

— Пять минут до контакта. — Марго встала из-за стола и полезла в шкафик за ком-порошком.

Клайв подошел к зеркалу и критически осмотрев себя, пригладил волосы. Даже Хупи, обычно игнорировавший условности, навел легкий марафет, по-гусарски закрутив кончики усов наверх.

После манипуляций коммуникационного порошка и отражающей гладью, в установленное время, поверхность зеркала пошла рябью и спустя пару секунд показала Седьмую в маске вместе с неизвестной фигурой в тёмной накидке.