«Он совершенно прав. Вот почему прошлые Владыки не могли объединить разрозненные силы всех угнетенных? — с восхищением подумала Маргери. — Любой из них рано или поздно допускал ошибки. Нарциссизм, самообман, завышенные ожидания, ощущение всемогущества, потеря самоконтроля, необузданный, беспричинный гнев. Прошлый австрало-гвинейский Владыка Тжапалтжарри обладал невероятной силой, подчиняя себе гравитацию. И что же, британские маги создали гравитационный инвертор, британский дирижабль скинул ему письмо с вызовом на дуэль в оскорбительной форме от мага Соединенного Королевства. Тжапал купился, пришел на вызов, а там ловушка. Когда тот попытался воспользоваться своей силой, его размазало по всему новому материку. Иметь силу и уметь её использовать очень разные по эффекту вещи.»

— Пророчество говорит нам только об одном кандидате. Мы не сделаем ошибок. Только Эйвери Дашер избавит мир от проказы колониализма. Вместе с нашей помощью! — вскинул кулак Архитектор.

— Да! — вскричали дружно заговорщики.

— Можно подумать, что мы проиграли первый раунд. Эйв избавился, как он думает, от старых друзей и выстраивает новые связи среди аристократии. — заговорил неспешно Архитектор. — Но мы еще даже ничего не начинали. Школьные интриги, да это просто смешно. Ему предстоит сразиться со всей мощью Соединенного Королевства, а когда бюрократический аппарат прожует и смачно выплюнет им, словно оливковой косточкой, мы окажемся рядом и покажем Владыке, кто его настоящие друзья. Мы утешим его, вытрем все слезы и поведем за руку к светлому будущему!

С некоторым недоумением собравшиеся поддержали нового босса. Архитектор с понимающей улыбкой оглядел их.

— Всё дело в том, что у меня есть план. — сообщил он. — Шах и мат всем наивным попыткам Эйвера Дашера избежать своей судьбы.

Я вытер слезы, подступившие к глазам от смеха. Репетиция спектакля, на который мне пришлось топать после уроков и треньки, проходила в актовом зале. Если столовая наша была справа от холла, то актовый зал располагался слева. Слезы у меня вызвал персонаж Бенволио. Актеров не хватало, его играла наша многогранная Элеонора Гроув. Та самая сильная женщина, заместитель директора, преподавательница по литературе.

В её интерпретации в пьесе появилась Бенволия — двоюродная сестра Ромео, подружка Меркуцио. Взяв на себя эту роль, она пошла за реквизитом, который хранился в ящичке, вынесла на своих могучих руках из чулана, а оттуда сигает рыжей молнией наш Толстопуз. Не знаю откуда у нас в гимназии взялся этот мейн-кун, но всех кошачьих британцы обожают. Забрел котик в гимназию — сразу получил всеобщую любовь и признание. За год схарчив всех крыс и сделав карьеру, остальные четыре Толстопуз отжирался, корча аристократический, гордый вид. Даже наш директор украдкой котяру подкармливал: вот что значит правильная репутация и наглая морда.

Однако будь ты хоть сам фараон, понесут тебя сонного, с неизвестными целями, в деревянном ящике — засуетишься.

Как-то так и подумал Толстопуз, с диким ревом выпрыгивая на ходу из гроба. «Вы что, дебилы, еще живым закопать меня вздумали?» — сообщал всем в округе его истошный вой.

От страха миссис Гроув резво дернулась назад, сбив своим весом картонную декорацию дома Капулетти, на суетившегося с другой стороны Джереми Армстронга. Декорация разломалась надвое, встретив крепкую голову сына ирландского чемпиона по силовой атлетике. Встав в разломе картонного здания, Джереми предстал перед всеми недоумевающим великаном, этаким троллем, бредшим по своим делам и не заметившим под ногами человеческого дома.

Мне стало смешно, Глэдис закрыла лицо руками, да пол-труппы актеров нашего театрального кружка сложилось надвое. Остальные, оказавшиеся в пределах взгляда миссис Гроув, медленно багровели, но еще хранили невозмутимый вид.

— Миссис Гроув, вам не понравился мой дом Капулетти? — не нашел ничего лучшего, чем спросить очевидную глупость Джереми.

Это меня добило. Элеонора Гроув, крушащая в ярости, не понравившиеся ей декорации от школьников. Таков истинный портрет настоящего преподавателя английской и всемирной литературы.

— Джереми рожден играть легкомысленных козочек в театре. — простонала тихонько Глэдис, не отрывая рук от лица.

Это британский школярский сленг, означающий глуповатого человека.

Так получилось, что я зашел в актовый зал минут за пять до начала. Незамеченный никем, я примостил усталую плоть на краешке кресла верхнего ряда, но был мгновенно опознан и пойман Глэдис.

— Иногда он играет по-крупному. Словно Рыцарь Колесницы, стоит за плечами твоих конфиденток. — намекнул я на случай, когда Анна-Мария выспрашивали Клайва о принадлежности карт.

Рыцарь Колесницы — это конечно Ланселот. Синоним Геркулеса для британцев.

— Истина всплывет, если не удерживать её на дне обмана.

Глэдис умеет говорить поэтично. Глэдис умеет отрезать, словно бритвой. Да с ней даже спорить неохота. Пусть говорит, а я буду любоваться этими пухлыми губками, милыми щечками, умными глазками…

— Эйв, тебе нужен платочек. — мягко намекнула она.

Я опомнился, защелкнув челюсть. Физиологические реакции даже своего организма, трудно скрыть. Для такого нужны длительные тренировки. Что говорить о юном теле: да оно готово на безумства и плевать, что перед этим были два часа интенсивных скачек по футбольному полю.