Мужик с бородой поджал губы.

— Да он даже не подходил еще ко мне, мистер Бентли. — суховато ответил он. — Умничает, считает за ним должны бегать что ли?

— Тренер безмерно буду рад играть в нашей команде лесников! — выпалил я. — Прошу простить, что мои дела с переводом не позволили мне вчера же подойти с этой просьбой. Но я в хорошей форме и готов отбегать все таймы, пусть даже вместе с дополнительными. Готов поставить десять фунтов на пари: команда вместе со мной пройдет в финал школьного Кубка Великобритании!

Самюэль Бентли издал удовлетворенное хрюканье. Мужик с красным носом растерял весь свой грозный вид, удивившись моей эскападе. Физрук и тренер команды Бромптона по футболу Эгиль Олсен, опешив, искривил угол правой губы вниз, словно говоря этим: «да что ты здесь несешь, молокосос!».

Директора моя ставка не удивила: вчера в подобном заверял. Попав под моё беспощадное обаяние, Бентли мне поверил. Остальные слегка растерялись: сумма не то, чтобы громадная, но вполне себе месячная зарплата среднего рабочего. Я на это и рассчитывал: стоило сбить весь этот ход мыслей про холодное оружие, притащенное в школу. И какая самка собаки на меня только нажаловалась?

— Придешь после занятий. — вынес свой приговор тренер.

А директор даже одобрительно похлопал меня по плечу, отсылая в класс.

Там за партой, шепотом у Оливера, я вытащил из загашника не дающую мне покоя мысль:

— Кто такой, этот мой тезка, ваш первый Эйвер Дашер в Бромптоне?

— Хм, — сказал Оливер и стрельнул глазками в Диану, что-то объясняющую Кевину МакАртурку, — так это тот тип, которому ты рубашку порвал пять минут назад, уронив наземь. Пятый сын работника печатной мастерской Дашера из Тиндалла. Банчит всякой всячиной, от спортивных карточек* до настолок и жвачки. Пытается приударить за Дианой.

Я благодарно покивал головой, раздираемый дилеммой: случайность или злой умысел судьбы?

*В Англии сбор и обмен такими карточками, с изображением команд и футболистов, повальное увлечение до информационной эры. Собирателей называли картоголиками.

Мне пришлось изменить своё мнение о столовой Бромптона в лучшую сторону. Заглянул вместе с Оливером, ценным источником знаний и вторым лучшим учеником школы. Вот с такими людьми и надо дружить, хотя печальный и укоряющий взгляд Пола Торреса жег мне спину.

На большой перемене Пол нацелился на совместный поход со мной в школьную кормушку.

— Извиняшки, бро, — соврал ему, — обещал пойти вместе с Оли. Но можешь присоединиться к нам.

— Нет, нет, — забормотал он, — не стану вам мешать.

В школьной иерархии Оливер Ховард не находится на самом дне только потому, что школой де-факто управляет его двоюродная сестра Диана Мэлкрафт. Этакое теневое управление: жалуется директор в приватном разговоре, что в школьной мастерской, станок по резке металла сломался, на завтрашний день приходят рабочие с металлургического завода с новым. Дело в специализации: в школе Бромптона нет лаборатории для внеклассных занятий и факультативов, зато есть техническая мастерская. Бромптон вообще, кстати, построили после кампании депутата Томаса Мэлкрафта по сбору пожертвований на строительство школы. Всё это я выяснил после того, как поболтал с Оливером на паре уроков.

Даже на первой парте, перед возвышением, на котором стояла парта учителя, болтать было вполне возможно. Большинству учителей было абсолютно всё равно и на шум, и на качество знаний, вложенных в нас. Главное почитать нам учебник, дать задание и сделать вид человека на пенсии. Оставалась только группа из десяти-двенадцати учеников, к которым они относились по-другому: спрашивали, давали отдельные задания, делали подсказки по их просьбе.

Излишне будет упоминать, но это были счастливые жильцы первых парт во главе с Дианой. Потому её фигура, окруженная вниманием и уважением, равнялась в неформальном ранге положению Глэдис в гимназии Беллингема.

Почему меня на первой Земле такие красотки не окружали? Обидчиво шевелились мысли в моей голове. Жил себе, не тужил в своей стране, а тут перенесло в другой мир и начался конвейер странностей. Что, уеду пастухом в сельскую глубинку, начну ходить в воскресно-приходскую школу и там будет фермерский косплей на Глэдис — пышногрудая деваха в льняной, зелёной блузе в пол, с глубоким вырезом, так идущей к её светлым волосам?

Ну уже нет. Я свой оригинал, в смысле Глэдис, не брошу.

— Ты правда пойдешь со мной в столовую? — робко спросил Оливер, когда разочарованный Пол отошел.

— Дружище, разве я тебе врал когда-нибудь? — возмутился его сомнениями. — Правда не обещаю, что стану есть ваш ланч.

— Мы его так не зовем. — проворчал он, ведя меня к кормушке. — Обижается.

Я же говорил, он классный. Даже шутить умеет.

— И убегает. — поддержал я. — Обратно на кухню жаловаться мамке-поварихе, дескать опять школота с ланчем перепутала.

Тут нам дорогу заступила то ли Молли, то ли Поли, то ли Долли. Одна из тех разбитных девиц, что в первый мой день звали к себе за последнюю парту. Я еще не всех коллег по учебе запомнил, думаю, они и сами половину одноклов по имени не вспомнят.