— Эйв, — протяжно и томно протянула она. — Не хочешь пообедать с нами?

— Я дал обет безбрачия еще в церковном хоре. — с грустью признался ей. — Его Преподобие строго предупреждал меня насчет трапез с девицами: ложечку супа за знакомство, вилочку салата за дружбу, а следующим будет нож в спину. Никак не могу, простите.

— А с Дианой ты хорошо поладил. — обидчиво сказала Молли-Поли-Долли.

— Это был не я. — открестился от такой чести. — Открою тебе тайну. У меня есть брат-близнец Мяугли. В детстве мы жили в Восточной Британии и он там потерялся в джунглях. Его подобрал и воcпитал прайд львов, поэтому он слегка безбашенный.

Неся потрясающую, но моментами смешную чушь, мы так и до столовки добрались. С женским полом надо общаться: пока ты девчулю гипнотизируешь своими словами, она полностью в твоей власти. Правда не будь у Эйва смазливой мордашки не факт, что эта техника сработала бы.

Если наш класс во время занятий напоминал трансформаторную будку своим гудением, то столовка натуральный базар во время конца света. Полдник был бесплатен, только так можно было заманить детей бедняков и рабочих во школу. Не будь закона о всеобщем образовании, они бы сейчас у станка или на ферме под Нью-Ланом трудились.

Сама столовая размерами была со спортзал моей реальной школы на Земле. И даже так, питание устраивали в две смены: ведь в Бромптоне училось около тысячи школьников. Соединенные столы из досок в ряд, на каждой стороне по пятьдесят человек — зрелище не для слабонервных.

Выглядит как раздача гуманитарки в лагере для беженцев.

Посреди этого вавилонского столпотворения — пока мы стояли очередь за своими порциями тушеного чернослива в рисе и горохового супа с говядиной, чая с булочкой — мне три раза наступили на ногу, четыре обозвали, и целых два раза предложили исправить прикус на зубах.

Не хочу жаловаться, однако даже заключенные в тюрьме ведут себя вежливее. После того как мне попытались подставить подножку, пока я с подносом медленно отходил за Оливером к краю длинного стола в углу, моё терпение закончилось. Всё понимаю: это несчастные дети, единственное развлечение которых, издеваться над более слабыми собратьями. Но я-то с чего выгляжу слабее?

Из-за того, что тусуюсь с Оливером?

— По завершению трапезы, закусив аппетитно пахнущей традиционной булочкой, мы отойдем за угол школы, и я выслушаю все твои советы по прикусу зубов. — ласково сообщил забияке, поставив поднос на стол. — Медсестру свою прихватить не забудь.

И ткнул пальцем во второго кретина.

Сериал с ничегонезнайкой плавно переходит в киношку про молодого гасконца в Париже. Драка с гвардейцами вчера была, сегодня намечается разминка в трактире.

— Да я тебя здесь поломаю. — возбудился хулиган, но получив ласковый тычок локтем в «солнышко», присел на лавку.

Пришлось поднимать его за шиворот, место-то моё. В процессе помощи воротник рубашки случайно пережал ему горло. Только вырвавшийся стон, после некоторых манипуляций, возвестил нам, что пациент скорее жив, чем мертв.

— Не школа, а мечта спартанца! — провозгласил я, осторожно пробуя рис в черносливе. Вдруг вырвет прямо на стол. Не хотелось бы слухов, какой на самом деле Эйвер Дашер неженка. Понизив голос поинтересовался. — И как ты здесь столько проучился, не спалив всё заведение?

После пантомимы усмирения двух негодяев, соседи по лавке опасливо от нас отодвинулись. Некое личное пространство образовалось для перешептываний.

— С Божьей помощью. — буркнул Оливер. Но глаза машинально на свою сестру скосил.

Если мы сидели с края этого кормзала, то Диана разместилась в углу от пункта раздачи еды. Естественнообразованный уголок, в арке высокого витражного окна, с отдельным столом. Если мы сидели на простой лавке, то у неё была солидная скамья со спинкой. Таких места в зале была всего два: во втором трапезничали учителя.

Даже во время обеда Диана училась. Склонив голову, она читала что-то в тетради, время от времени спрашивая учителя совета. У очень странного учителя. Пузатый, лысый мужчина с платочком, нервно обтирающий лысину, в коричневой жилетке со множеством цепочек. Почтительно кивающий на каждый вопрос Дианы.

— Оли, братишка, чем занимается твоя кузина? — не выдержал я.

— Это не моя тайна. — стал он набивать себе цену. Но не услышал ответной мольбы и клятв, «что ни-ни, мы друзья навек, унесу с собой в могилу», и обещания ответной истории в духе «вчера сходил на пляж искупнуться — убил три тигровые акулы».

Не твоё, так не твоё, говорило моё бесстрастное лицо с парой рисинок у губ. Поли-Молли-Долли не станут так ломаться. В следующий раз с ними на обед пойду.

И он сдался. Только найдя себе друга в школе, снова его потерять — да эта история слезливее школьных дорам от корейцев.