Такая крохотная и внезапно постаревшая на добрый десяток лет. Хьюго встречал её на предыдущей неделе и мог поклясться, что тогда видел ещё полную сил женщину, пусть и в возрасте. Теперь же перед ним была обессилевшая старуха.

– Ты! – прохрипела она, заметив приближение Хьюго. – Уходи прочь, мерзавец! Это из-за тебя они забрали моего мальчика!

– Донья Перез… – попытался ввернуть слово Гарсиа.

– Замолчи! – ревела она. – Закрой свой лживый рот! Не смей говорить мне ничего! Уходи!

Гарсиа отбросил в сторону зубочистку и попытался наклониться к Эсперансе, но та оттолкнула его настолько сильно, что он упал бы, если бы не сделал несколько шагов назад.

– Бежишь?! – продолжала Перез. – Будь мужчиной и подойти! Гляди что ты наделал! Посмотри на него… Мой Федирико…

И детектив посмотрел. Веки его приятеля были распахнуты. Из правого виска торчало лезвие ножа без рукоятки. Залитый спёкшейся кровью глаз закатился, а второй глядел прямо на него узким, точно бусина, зрачком.

– Не прячь свои бесстыжие глаза! – Эсперанса ударила его в ногу, заставляя снять очки.

Они встретились взглядом. Увидев неудачно скрываемые детективом чувства, женщина усмехнулась и вдруг перестала рыдать. Слёзы при этом всё также бежали по её щекам.

– Вот и живи теперь с этим, – проговорила она и поправила волосы мёртвого сына. – Долго живи, Гарсиа Мендес, чтобы никто из родных по тебе слёзы не лил так, как я по Энрике. Им я зла не желаю, а ты сам всё вырыдай за весь свой род, слышишь?

– Донья Перез... – вновь заговорил Хьюго не присущим ему мягким голосом. – Это ничего не исправит, но я хочу помочь…

Он присел рядом с ней и достал бумажник. Эсперанса вышибла его раньше, чем Гарсиа успел расстегнуть молнию отделения с купюрами.

– Не марай память Энрике, – устало выдохнула она. – Ты не друг нашей семье и пришёл сюда не для поддержки. Не обманывай ни нас, ни себя, и делай, что должен. Со своим материнским долгом я справлюсь сама.

Поднявшись с хрустом в коленях, Хьюго стиснул зубы и выдохнул. По его щекам пробежали желваки. Он набросил очки и повернулся к мнущимся рядом патрульным.

– Сержант, уберите постороннюю! – скомандовал он одному из них и отправил в рот зубочистку. – За ленту никого не пускать!

Полицейские навалились на больше не сопротивляющуюся Эсперансу и, приподняв за предплечья, потащили прочь. Потерянная ей сандалия так и осталась одиноко стоять возле тела Энрике.

Детектив поднял свой бумажник и, извлекая всё, что было внутри, подозвал криминалистов.

– Слушайте сюда, жуки, – говорил он, покачивая перед их лицами свёрнутой вдвое внушительной стопкой купюр. – Вот это лежало в заднем кармане его брюк, понятно? Я не слышу!

Криминалисты поспешно кивнули.

– Если узнаю, что отсюда пропала хоть банкнота, вам кранты, – предупредил он. – Усекли? Ну вот и славно. Давай пакет.

Он сунул деньги в пластиковый зип для вещдоков.

– Задний карман, – напомнил Хьюго.

Гарсиа вернулся к трупу и, присев на корточки, осторожно за подбородок повернул его голову. Торчащая из виска часть лезвия выглядела излишне тонкой и имела выгравированную шкалу с цифрами.

– Это чё, линейка, не пойму? – спросил он у криминалиста.

Тот ощупал металл через перчатку и кивнул.

– Какая же дурь нужна, чтобы вогнать её так глубоко? – удивился полицейский.

– Позже подойди, – отослал криминалиста Хьюго.

Он оглядел приятеля и заметил выбивающийся из его обыкновенного вида красный силиконовый браслет с названием сети фитнес-клубов «Рош-Фит». Спортом Энрике никогда не увлекался. Номер, указывающий на владельца абонемента, был срезан.

В нагрудном кармане лежал карт-холдер. Все карты и наличность в нём оказались на месте. На руке продолжали идти позолоченные часы. А вот шнурки на обуви отсутствовали.

Гарсиа дружески помял плечо Энрике, показавшееся излишне рыхлым из-за потерявших тонус мышц.

– Прощай, амиго, – шепнул детектив. – Ты мог бы быть моим братишкой.

Встав, он обернулся к ожидающим за лентой криминалистам и поманил их рукой.

– Нужно пробить, откуда браслет, – сказал он и указал на ботинки убитого. – Кому могли понадобиться шнурки? Вы такое раньше встречали?

Припомнить кражу шнурков никто не мог. Хьюго прошёл в приоткрытую дверь подсобного помещения кафе и заглянул в каморку, где обычно отдыхал Энрике. Там были небольшой столик, табурет и приключенческие книжки, которыми тот увлекался.