– Думается мне, цену вы назвали не саму справедливую, – сказал Маркус.

Небел проигнорировал его высказывание.

– Ваш набор сделан в Санкт-Петербурге и, полагаю, в Республике Дайяр он может оказаться единственным. Его определённо привезли, а не приобрели здесь.

– Этот набор состоит из девяти слонов?

– Нет, в нём их семь.

– Тут все с самого начала? – уточнил Кёнинг.

Расставив статуэтки по возрастанию размера, Йозеф достал из кармана бензиновую зажигалку и поставил её в самом конце на ребро.

– Не хватает примерно вот такого, – сказал он. – Ваш малыш – второй. А последний должен быть около подобного в высоту.

С этими словам Небел сжал свой средних размеров кулак и упёр в стол перед статуэтками.

– То есть установить, кто владелец, не получится?

– Обрадовать вас мне нечем – говорю же, привозные они, – развёл руками антиквар. – А если не тайна следствия, что за дело с ними связано?

– Убийства, – спокойно буркнул Маркус, уже начавший погружаться в омут измышлений, потянувший его к делу Энрике Мартинеса.

– Боже, и убивают по какой-то иерархии? – спросил Йозеф.

– Откуда вы знаете? – нахмурился Маркус. – Неужели опять в СМИ утекло…

– А вы разве не помните считалочку? – удивился Небел.

– О чём вы?

– Не знаю, как у вас в Зеллине, а у нас во Франкфурте была популярна такая детская считалка:

Слон, слониха и слонёнок,Бивни, уши, хоботок,Братец, бабушка и дед —Шесть слонов цепочкой вследЗа седьмым, большим и старым,Дружно ходят по бульварам.Раз — пропал слоненок малый,Затем сразу годовалый,Мать, отец, бабуля, дед.Где они — простыл и след.Старый слон трубит им глухо,День и ночь, подавлен духом.Шесть пар ушек не услышат —Хоботки их уж не дышат.Настаёт черёд и твой,Слон-вожак, ведь ты — седьмой!

— Значит, убийца тоже из Германии… — вслух проговорил Маркус.

— Или хорошо изучил вопрос со слонами, чтобы всё выглядело именно так, — Йозеф озвучил вторую часть предположения детектива.

8. Рапорт лейтенанта Николь К. Эванс об осмотре места преступления по уголовному делу №SR-451//ke//10-06-2010

21.06.2010

Начальнику Детективного отдела Центрального Полицейского Управления Рош-Аинда, майору Лизз Оуэн Коннелли

От помощника детектива Маркуса Йенса Кёнинга, лейтенанта Николь Катрин Эванс

Рапорт (приложение в обоснование возбуждения уголовного дела по статье о предумышленном убийстве)

Докладываю, что 21.06.2010 в 10:16 совместно со своим непосредственным руководителем детективом Маркусом Йенсом Кёнингом прибыла на место обнаружения тела 34-летнего Чейза Шоу по адресу: РД, ш. Рош-Аинд, г. Рош-Аинд, 808, ул. Юбилейная, д. 24

Николь стояла в коридоре и не решалась войти в комнату. Через проём она видела лишь часть кровати, на которой из-под белого одеяла торчала почти сливающаяся с ним бледная волосатая нога Чейза Шоу. Одно дело было смотреть на тела незнакомцев, и совсем другое – лицезреть тело человека, который, пусть и ранил тебя, но всё же был максимально близок.

Николь отказывалась принимать случившееся. И не по той причине, что ей стало жалко Шоу, что, безусловно, было так. Просто, когда смерть проскользнула от неё на таком близком расстоянии, мозг автоматически задействовал резервы защиты, блокируя мысли о её собственной смертности. Эванс казалось, что пока она не видит мёртвое лицо бывшего возлюбленного, у всех всё будет хорошо.

У самой кровати стоял Маркус Кёнинг и слушал блеяние дежурившего ночью спецназовца. Несмотря на крепкое телосложение, голос у него был совсем ещё мальчишеский. Юношу в нём выдавала и излишняя жеманность движений.

– Давай ещё разок и без лишних слов, – потребовал Кёнинг.

– Никакого шума слышно не было, а камеры всю ночь показывали спящий объект… Потом, потом вдруг… Часов в пять… Ноль пять… Как по щелчку кадр сменился и объект уже в этой позе распластанный, а подушки красные… Я к гардеробной, а дверь на ключ закрыта… Ну и вон – вынес…

Парень пнул ногой лежавшую на полу щепку. Та отлетела к ногам Эванс, застав её дёрнуться и отпрянуть от обуявшего первоначального шока. Николь взяла себя в руки и смело шагнула в спальную.

Широко распахнув глаза, Чейз с открытым ртом глядел в потолок расширившимися и полными ужаса глазами. Лицо искажала застывшая гримаса боли. Изо рта по щеке к подушкам тянулась узкая нить крови, однако сами подушки в неё точно вымочили – они были глубокого бардового оттенка. Кровь явно шла у Шоу не ртом. В сложенных на животе руках полицейский сжимал фарфоровую фигурку слона. Как шутка над образом жизни Чейза, на его безымянном пальце блестело ещё совсем новенькое обручальное кольцо. Всего каких-то двадцать дней назад Эванс видела это украшение на руке впечатлённого серьёзным ДТП Горация.