– Минуту! – ответил Гарсиа, поливающий бурлящим на сковороде маслом стейк.

Эванс оглядела гостиную и приятно удивилась. Это был классический дом в сдержанном стиле. Она не знала, чего следовало ожидать от Хьюго, потому что никогда не задумывалась о его жизни, но если бы вдруг по какой-то причине сделала это, то вряд ли бы представила настолько уютное гнёздышко с ремонтом в постельных тонах, обилием света и множеством семейных снимков на стенах.

Вошёл Гарсиа с пакетом льда в одной руке и стаканами на подносе во второй. В фартуке он выглядел в точности как официант. Совсем другой человек по сравнению с тем, каким он был на работе. Николь даже допустила, что могла бы его не сразу узнать, если бы не услышала имя.

– Что это у тебя? – спросил он, увидев бутылку в руках супруги. – «Ледник пустыни»?! Это же тот самый из детства, о котором я тебе рассказывал! Где ты его раздобыла?

– Это Николь принесла.

Хьюго поглядел на Эванс, и та протянула ему вторую бутылку.

– С Днём рождения.

Он принял её дрогнувшей рукой и искренне обнял лейтенанта.

– Спасибо! – поблагодарил он. – Вот так подарок… Я и не думал, что он всё ещё существует… Простите, я не могу терпеть…

С этими словами он взял с подноса один стакан и, сев на диван, открыл бутылку. Поднёс к носу и простонал. Плеснул немного и, глотнув, в блаженстве откинулся на спинку.

– Всё… – выдохнул он. – Теперь я готов умирать…

– Погоди ты помирать, – посмеялась Ребекка. – Мы ещё ипотеку не закрыли.

– Он что, настолько вкусный? – усомнившись в искренности реакции Хьюго, спросил Кёнинг.

– Шутишь?! – возмутился тот. – Ты инопланетянин, если тебе не понравится, давай плесну.

Гарсиа наполнил всем стаканы.

– Ну, за меня такого уникального, – сказал он. – Принимаю похвалы и пожелания.

– Крепкой семьи, – сказал Маркус.

– Оставайся таким же лучшим, как сейчас, – пожелала Ребекка.

– Долгих лет, – вставила Эванс.

Все сделали по глотку. Ребекка удивлённо охнула. Внешне оставшийся невозмутимым Кёнинг, причмокнул и сделал ещё глоток.

– Ну, вообще-то я тебе планировал подарить вот это, – проговорил он, повертев в свободной руке подарочную коробку. – Но теперь, видимо, лучше не буду позориться и выброшу…

– Ну уж нет, давай его сюда! – не согласился Гарсиа и, выхватив коробку, потряс.

– Надеюсь, он не разочарует тебя…

– Там массажер от облысения? – предположил Хьюго. – Или нет, погоди, тонометр?

– Тебе всего тридцать пять, – хохотнул Маркус. – Чтобы в ближайшие пять лет я от тебя таких ужасных слов не слышал…

– Тонометр… – прозевал незаметно спустившийся по лестнице со второго этажа заспанный ребёнок лет четырёх-пяти в синей пижаме с акулами.

– Хуан! – ужаснулся Хьюго. – Не говори таких плохих слов! Злой дядя Кёнинг тебя добру не научит.

– Доброго вам вечера, сеньор Виллиамс-Гарсиа, – поздоровался с малышом детектив. – Вот, держи тебе от нас с тётей Эванс подарочек.

С этими словами Маркус достал из внутреннего кармана небольшую спортивную машинку в прозрачной упаковке.

– Здрасти, – Хуан помахал гостье. – Спасибо!

Он по-деловому пожал руку детективу, а затем подбежал к Николь и приобнял её за ноги, после чего уселся к маме на колени. Та передала ему свой стакан с соком. Неумело держа его двумя руками, мальчик округлил глаза после первого глотка и жадно осушил всё до дна.

Старший Гарсиа сжал подарок между коленей и ухватился за упаковку обоими руками.

– Хью, у тебя там ничего не сгорит? – спросила Ребекка.

– Да ладно, ребята уже уходят, – пошутил он, откладывая коробку в сторону.

– Будешь с нами кушать? – спросила мама у малыша.

Тот молча кивнул. Уже когда-то успевший распаковать машинку, он, губами имитируя звук работы двигателя, увлечённо катал её по подлокотнику дивана и ноге Ребекки.

– Пойдёмте к столу, – пригласила она, поднимаясь с сыном на руках.

На кухне Хьюго, снявший фартук и оставшийся в чёрных брюках с белой рубашкой, как раз раскладывал по тарелкам стейки. В центре стола стояла огромная плошка с овощным салатом, жаренная кукуруза и запечённый картофель. Рядом уже пристроилась начатая бутылка кактусового сока. Рядом с тарелками для него разместились винные бокалы. Свет был приглушён, а между тарелками на тонких подсвечниках по-новогоднему загадочно извивались огоньки свечей, делая момент похожим на оживший снимок со старого плёночного фотоаппарата.

– Давайте, пока тёплое, – поторопил Хьюго.

Поставив ещё одну маленькую тарелку для сына, Хьюго отделил ножом часть своего стейка и ловко разобрал его на волокна, а затем размял вилкой в пюре несколько картофелин. Было видно, что забота о ребёнке ему давалась легко.

Забрав Хуана у мамы, он усадил его за стол. Закрепил на воротнике пижамы салфетку. После этого налил всем ещё сока.

– Друзья, я хочу поднять этот бокал жидкого блаженства за вас, – сказал Гарсиа. – Я рад, что в моей безумной жизни присутствуют люди, сжигающие себя в столь нежеланных нормальным человеком условиях, но всё равно находящие возможность уделить мне немного и без того недостающего всем нам времени. Спасибо!