Она указывает на другой раздел таблицы.

— Например, встречи и приветствия? — спрашиваю я, заинтересовавшись.

— Что-то вроде этого, — тепло улыбается она. — Я думаю, что общественный день серфинга, когда мы откроем пляж Шреддера для местных жителей, которые захотят покататься с командой, будет хорошим началом, может быть, несколько добровольных уроков серфинга с молодыми фанатами; вещи, которые вовлекают команду в сообщество.

— Это отличные идеи, — говорит Габриэль, хлопая, когда доходит до последнего слайда, на котором изображена улыбающаяся команда, — я оставляю за тобой право организовать их производство и публикацию. Потрясающая работа, Илай.

— Мне нужна помощь в одном деле, — говорит она, отсоединяя USB-порт от ноутбука и подходя к нам, — мне нужны все имеющиеся у тебя записи всех членов группы за все время.

— Без проблем, я доставлю их тебе к завтрашнему дню, — кивает он.

— Спасибо, — благодарит она, улыбаясь ему, а затем поворачивается ко мне. — У тебя есть какие-нибудь записи или фотографии за последние шесть месяцев, пока ты восстанавливался?

Напрягаюсь.

— Ты хочешь включить это в документальный фильм?

Я говорил себе, что никто не увидит, через что я прошел за эти шесть месяцев. Это одна из причин, по которой я никому не позволял навещать меня, но если это поможет Элиане, я сделаю это.

Если это сделает ее счастливой, значит, оно того стоит.

Она кивает.

— Думаю, показать миру, через что ты прошел, будет самой впечатляющей частью документального фильма.

— Хорошо, — медленно выдыхаю я. — Я пришлю тебе все, что у меня есть, после завтрашних соревнований.

— Отлично, — хлопает в ладоши Габриэль. — Я очень доволен всем, что ты мне сегодня показала, Элиана. Твой план содержания на год впечатляет, и мне не терпится увидеть результаты твоей тяжелой работы.

Она краснеет, улыбаясь ему, а когда он улыбается в ответ, я прочищаю горло и хмуро смотрю на Габриэля. Его глаза скользят по моим, а рот растягивается в ухмылке, и я понимаю, что он меня разыграл.

Он все подстроил? Мои чувства к ней?

Он выделил ей комнату, что необычно для членов команды, не занимающихся серфингом, и так получилось, что она оказалась рядом с моей комнатой. Сделал меня первым объектом ее кампании, заставив нас работать вместе. В моем присутствии он ведет себя с ней по-другому, как будто ждет реакции.

Реакции, которую я ему только что дал.

— Была ли причина, по которой ты пришел искать нас, Гриффин? — спрашивает он, его ухмылка становится все более явной, пока он изучает меня.

Я замираю, глядя им обоим в глаза, и беспокойство подкатывает к моему горлу.

— Разве сегодня ты не был на приеме у физиотерапевта?

Элиана озадаченно сдвигает брови.

— Все в порядке? — говорит Габриэль, когда я не отвечаю.

— Все в порядке, — вру я, выпуская затаенный дыхание.

Когда я вошел в дом, хотел сказать им, что завтра мой последний день серфинга, но после того, как увидел всю работу, которую Элиана вложила в эту кампанию, я не могу заставить себя сделать это.

А то, что Габриэль тоже в восторге от этого, делает все еще сложнее. Я не могу их подвести, только не сегодня.

Они оба скептически смотрят на меня, и мой дискомфорт растет под их взглядами. Быстро встаю и перекидываю руку через плечо Элианы, направляя ее из комнаты с принужденной ухмылкой.

— Увидимся на тренировке, Габриэль, — произношу я через плечо.

Поворачиваюсь, чтобы закрыть за нами дверь, и тут же встречаюсь взглядом с Габриэлем. Он ничего не говорит, наблюдая за закрытием двери, но я замечаю, как сужаются его глаза. Это лишь вопрос времени, когда он узнает, но я должен быть тем, кто скажет ему об этом.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

ЭЛИАНА

Я моргаю, просыпаясь, когда мягкий утренний свет проникает сквозь занавески в мою спальню. Сегодня вторник, и сегодня состоится финал региональных соревнований по серфингу. Вчера вечером весь дом был на взводе, особенно Гриффин. Он ведет себя странно с тех пор, как вчера вернулся с приема у физиотерапевта, но каждый раз, когда я спрашиваю его, все ли в порядке, он настаивает, что просто нервничает из-за соревнований.

Я понимаю, что он мне лжет, но не чувствую, что имею право его в этом уличить. Не тогда, когда я тоже от него кое-что скрываю.

Потираю заслезившиеся глаза и зеваю, но, потянувшись, понимаю, что оказалась в ловушке двух сильных рук, обхвативших мою талию. Я оглядываюсь через плечо и вижу, что Гриффин спит рядом со мной. Мягкий утренний свет смягчает его черты, а беспокойство и усталость не видны.

Я позволила ему провести ночь со мной, потому что он утверждал, что Колтон храпит слишком громко, чтобы он мог заснуть, но на самом деле я думаю, что прошлой ночью он просто хотел моего общества.