— Когда я могу приступать к своим обязанностям?

— К каким обязанностям?

— Ну так по охране общественного порядка. В составе отряда добровольной народной дружины, я правильно назвал?

— Какая дружина?

— Ну так подошли вчера двое, крепкие такие, в штатском, хулиганы, говорят, распоясались, людей охранять надо, ну я — надо так надо, всегда готов!

— Что ты мне тут заливаешь?

— Ну так я и пошел хулиганов останавливать. Остановил, хотя и получил, — Кеша провел пальцем под фингалом. — Эти, которые ваши, сказали, что я прошел испытание, завтра за мной придут.

— За тобой пришли, парень! — оживился Бородавчатый.

Он снова схватил Кешу за руку, вывел его из школы, а во дворе, под галерейным переходом из одного корпуса в другой, стоял желто-синий «козел». Но запихнуть Кешу в «собачатник» опер не успел, их догнала женщина в погонах, сурово глянула на Кешу и что-то шепнула своему коллеге на ухо. Тот задумался, соображая, решения еще не принял, но уже отпустил свою добычу.

— Я знаю, где ты был и что делал! — сказал он, угрожающе глядя на Кешу. — И сказки мне рассказывать не надо! Еще раз поймаю, никакой… никто не поможет! Понял?

— Так точно! — Кеша смотрел на него глазами пламенного комсомольца.

Он понял, что произошло. Эдуард Васильевич ему не отец и даже не отчим, но все-таки он муж его матери, значит, должен вмешаться. А второй секретарь райкома партии — это не бесправный работяга с завода, можно и схлопотать за превышение служебных полномочий. Вина гражданина Старкова не установлена, а его в «воронок», как какого-то преступника. Да еще на глазах у всей школы.

Ментовской рейд прошелся по восьмым и старшим классам, под подозрение попал Кеша и еще трое, но задержать попытались почему-то только его одного. Возможно, зря он сказал про народную дружину, только разозлил опера. Как бы то ни было, его отпустили, он вернулся в класс, а там снова Вадим.

Урок закончился, после алгебры по расписанию геометрия, из класса в класс переходить не нужно, Кеша остался за своим столом, идти никуда не хотелось, но Тростин заставил подняться. Подошел, навис, взгляд жесткий, губы плотно сжаты.

— Что у тебя с ментами?

— Да говорят, любопытным варварам носы отрывают. Сказали, что у нас одна такая варвара есть, попросили присмотреть. Вдруг обидят!

— Смешно! — свысока усмехнулся Вадим.

— Без носа еще смешней будет!

— Урод! — Тростин презрительно скривился, развернулся на сто восемьдесят.

Он уже открывал дверь, когда Кеша его окликнул.

— Эй!

Парень вздрогнул, как будто ему снегу за шиворот насыпали, медленно повернулся.

— Ты на пятачок? — Кеша очень выразительно смотрел на него.

Действительно, отношения принято выяснять один на один, Кеша готов хоть сейчас.

— Делать нечего! — фыркнул Вадим и вышел из класса, громко хлопнув дверью.

— Зассал! — Самосырова облизнула Кешу взглядом и возмущенно глянула на Лилю Никитину, Мальвину. Она клала учебник на край стола, за которым сидел Кеша.

— Свободно?

Кеша и не думал выяснять, какого черта ей не сидится с Тростиным. И, глянув на Юлю, кивнул. Конечно, свободно. Особенно для красивых девочек.

Начало апреля, температура около нуля, но уже чувствуется дыхание весны. И солнце улыбается из-за сизых облаков.

И Агния улыбалась, но непонятно кому. Слушала свою подружку, смотрела на Кешу, а думала, похоже, о чем-то своем. Но смотрела на него приветливо. И Лена помахала ему рукой. Красивая она в лучах на время выглянувшего солнца, светло-русые волосы будто в позолоте, в глазах отражение неба, губки как конфетки, зубки белые, один к одному. И фигурка у нее — не придерешься… Но Агния все-таки лучше, причем по всем статьям.

— Домой? — спросила Агния.

Они стояли у перекрестка за школой, мимо с шумом проносились машины, одна сбросила ход, скатываясь на обочину.

— А вы?

— Да мы прокатимся, — глядя на подъехавший «Москвич», неуверенно сказала Агния.

Из машины показались побитые физиономии Коли и Феликса.

— Кеша, здорово!

Феликс крепко пожал Кеше руку. А Коля еще и по плечу на радостях похлопал.

Они учились в техникуме сельскохозяйственного машиностроения, на последнем курсе, менты также могли проехаться по ним танком, но Кеша спрашивать не стал, и они не стали говорить. Они явно куда-то спешили.

— Мы сегодня в семь будем, подходи, — сказал Феликс.

И вдруг попытался обнять Агнию за талию, но та с улыбкой ускользнула от столь плотного контакта. И с шутливым, но все же возмущением глянула на Колю. Феликс ему хоть и друг, но руки распускать права не имеет. Даже ради прикола. Феликс все понял, перекинулся на Лену, но и та отстранилась от него. Порядочная она девушка, поэтому если обниматься, то только со своим парнем.

— Едешь с нами? — спросил Феликс.

— А как же Алла? — с острым намеком спросила Лена.