— По-моему, «Хейнкель», но я не успел рассмотреть.

— Значит, немец, — авторитетно заявила Олга.

— Вероятнее всего, — согласился Денис.

Они тем временем въехали на холм, и она показала вперед:

— Вот и наша финка.

— Не понял, при чем тут нож?

— Да не нож, дурачок! — рассмеялась она. — «Финка» по-испански — поместье. Наше называется «Рязан».

— Послушай, что вы все выкидываете мягкий знак из слов? Ты ведь тоже не Олга, а нормальная Ольга. И поместье это ваше наверняка называется просто Рязань…

— Ну, тут за границей так принято. Вон, водочный производитель из Смирнова превратился в «Smirnoff». Не знаю, почему так происходит. Но ты действительно можешь называть меня Ольгой.

— Или Олей, — добавил он, разглядывая ее вьющиеся на ветру рыжие волосы.

— Меня так мама называла, — погрустнела девушка. — А еще Олюшкой.

— Что с ней случилось?

— Умерла. Уже здесь, — коротко ответила рыжеволосая спасительница. — И не будем об этом…

Ему только и оставалось сказать:

— Прости.

Автомобиль спустился с холма, въехал на обширную, посыпанную ярким желтым песком площадку перед домом. Но останавливаться не стал. Ольга завела его в распахнутые ворота гаража, где стояла еще одна машина, заглушила двигатель, выскочила из-за руля и закрыла створки ворот.

— Вот теперь мы точно в безопасности! — объявила она. — Выходи. — И добавила: — Извини, что не к парадному подъезду доставила. Но так меньше посторонних глаз будет. У нас обслуга небольшая, только пара испанцев есть. Вдруг проболтаются.

— Ничего, мы не гордые, — прокряхтел Денис, выбираясь из машины. — Парашют бы спрятать понадежнее…

— И переодеться тебе не мешает. Комбинезон — не тот наряд, в котором по поместью разгуливают.

— Да я и не собираюсь разгуливать! — возмутился пилот. — Пару дней отлежусь и к своим рвану!

— Насчет пары дней — это ты погорячился, — резонно заявила девушка. — Судя по тому, как ты брякнулся, — а я это видела собственными глазами — ушибы у тебя должны быть довольно серьезными. Без осмотра доктором тебе сейчас нужно лежать и кашку кушать.

Говоря это, она вытащила с заднего сиденья тючок парашюта, отнесла его к задней стенке гаража и засунула в какой-то ящик, сверху привалив рваными тряпками, служащими, видимо, для протирки автомобилей.

— Какая там кашка? — брюзгливо сказал Денис. — Я в отличной форме!

— Ну, да, — ухмыльнулась Ольга. — Поэтому и кряхтишь, как старый дед, при каждом движении.

Он действительно чувствовал себя не на пятерку. И голова что-то кружилась. Как бы в обморок не грянуться прямо на глазах этой рыжеволосой.

Девушка поняла это, видимо, по перекосившемуся лицу русского и, заботливо подхватив под руку, повела в дом через находившуюся тут же дверь. А что, удобно, можно не выходя под дождь сразу сесть в машину.

Проведя Дениса узким и недлинным коридором, Ольга ввела его сначала в кухню. Тут имелись несколько столов, две плиты и уйма сковородок, кастрюль, прочих кухонных причиндалов.

— Повара нет, сегодня воскресенье, он дома, — объяснила девушка безлюдье этого помещения. — Пойдем, пойдем, папенька слышал, как я приехала, сейчас обязательно поинтересуется, где меня носило.

— Что, часто носит? — поинтересовался Денис просто так, без всякого второго смысла.

Ольга поняла правильно.

— Я иногда езжу по окрестностям, воздухом дышу. Но в города без сопровождения папеньки никогда не заезжаю. Чтобы на какого-нибудь дурака не напороться. Испанцы — народ непредсказуемый и до женского пола охочий. Как начнет идальго полунищий приставать да комплименты говорить — не отвяжешься… Пистолетом приходится грозить!

— Никого не застрелила?

— Бог миловал… Разбирайся потом с его родней!

— Забавные тут у вас нравы, — не удержавшись, пробормотал пилот.

— A-а, ерунда, — отмахнулась Ольга. — Я ведь их понимаю. Это Кармен, наверное, красивая была. А в большинстве своем испанские девушки страхолюдины. Даром что смуглые.

— Какая еще Кармен? — заинтересовался Денис.

Девушка посмотрела на него почти испуганно.

— Ты что, Мериме не читал? И опера такая есть. Бизе.

— Не до опер мне было… — сердито сказал парень, чувствуя, что краснеет. — Я летать учился!