— Не переживай, — постаралась утешить его Ольга. — У нас в библиотеке есть на русском языке, дам почитать.

— У вас и библиотека своя? — удивился Денис.

Хотя чему тут удивляться? Он как-то раз был дома у Лешки Игнатова, приятеля по летному училищу. Так в кабинете его отца, университетского профессора, все стены были заставлены шкафами с книгами. Все больше старыми, с тисненными золотом корешками.

— У нас много чего! — рассмеялась рыжая. — Библиотеку папенька еще из России вывез. Ни за что не хотел оставлять.

«И правильно сделал, — первый раз в положительном смысле подумал о “папеньке” Денис. — В Гражданскую эту библиотеку точно бы в печку пустили. Очень холодно было».

— Ну, пойдем! — снова заторопила Ольга. — Не терпится тобой перед папенькой похвастаться…

И потащила его за руку вглубь дома. Он не сопротивлялся, только думал, что похож на барана, которого ведут на бойню. Но тут же и смутился своей мысли. Какой баран, какая бойня? Попал в приличный дом и придумывает себе страхи… Подумаешь, графиня! Видели мы эти графьев…

На самом деле, живых графов Денис, конечно же, не видел. Только на картинках в затрепанной книжке «Три мушкетера», попавшей к нему случайно. Вот там Атос действительно был графом. Как его… а, де ла Фер! Симпатично выглядел, в плаще и при шпаге.

Нет, конечно, есть еще «красный граф» писатель Алексей Толстой. Но и его видеть не приходилось…

Попав, наконец, в жилые комнаты, он понял, что Ольга действительно была права насчет несоответствия его одеяния. Ну не смотрелись комбинезон, шлемофон и тяжелые ботинки в окружении старинной мебели, да еще и на паркетном полу. И люстра какая-то со стеклянными (или хрустальными?) висюльками на потолке.

Но оценивать сей факт, а также рассматривать интерьеры времени уже у него не было. Потому что навстречу спешил довольно бодрый дедуля в байковой куртке, расшитой какими-то вензелями и брюках с острыми стрелками. Довершали композицию лаковые туфли, блестевшие, как сапоги у какого-нибудь маршала. Маршалов, впрочем, как и графов, Денису видеть еще не приходилось. Так, просто сравнение.

— Олга, дитя мое! Где тебя опять черти носили? Сколько раз повторять: за пределами финки сейчас очень опасно. Ведь война идет! И кто этот молодой человек?

Говорил граф по-русски очень чисто и правильно, одновременно пытливо вглядываясь в пилота. Подошел ближе, обнял дочь, чмокнул ее в щечку.

— Папенька! — торжественным тоном сказала Ольга. — Позволь тебе представить советского авиатора Дениса! Фамилию еще не знаю. Я его от фалангистов спасла!

Граф в волнении прижал ладонь ко лбу.

— Господи, какой авиатор, какие фалангисты?

Ольга ласково обняла его за плечи, мягко, но настойчиво повела к креслу, стоявшему у стены.

— Присядь, успокойся, сейчас все расскажу в подробностях. Вина тебе подать?

Хозяин дома на секунду задумался.

— Пожалуй… Стаканчик тинто.

— Сию минуту!

Девушка открыла какую-то дверцу в стенном шкафу и достала оттуда темную бутылку без этикетки. Денис заметил, что, когда дверца открылась, внутри довольно объемистой ниши зажегся электрический свет. И было видно, что вся эта ниша заполнена разнообразными бутылками и бокалами.

Ольга взяла два бокала, обернулась к пилоту.

— Красное будешь? Или тебе белого?

Денис замотал головой.

— Никакого, что ты!

Она пожала плечами.

— Как знаешь. А я тоже выпью за компанию с папенькой.

Вот это Денису вовсе не понравилось. Пьющая девушка — ну куда это годится? Нет, он совсем не был ханжой, но пить вот так, без закуски?

Ольга белыми ровными зубами выдернула пробку, ловко плеснула в оба бокала, один вручила отцу, из другого с удовольствием отпила сама.

— Зря отказываешься, вино хорошее, с наших виноградников.

У, буржуи… И вино-то у них свое!

Не ожидая приглашения, подвинул еще одно кресло и нахально уселся в него. В ногах ведь правды нет.

— Ох, извини! — сконфузилась девушка. — Не предложила тебе сесть. Невежливо как!

«Ничего, мы, советские, привычные», — хотел сказать он, но все же промолчал.

Граф пригубил свой бокал, покатал вино во рту, проглотил.

— Все-таки какой-то привкус есть, — озабоченно сказал дочери. — Так я слушаю…

— Поехала я, папенька, сегодня немного покататься, — начала она свое повествование. — Заодно и на оливковую плантацию заглянуть. Вдруг, вижу в воздухе аэроплан. Другой мелькнул, протарахтел и улетел. А этот задымился и стал медленно падать. Из него человек вывалился, парашют раскрыл. Но невысоко над землей. И попали они прямиком в старый дуб на холме. Ну, ты помнишь.