— Ты сошел с ума?

— Может быть. — Я улыбнулся. — Скорее всего.

— Ты когда-нибудь в своей жизни прикасался к лодке, не считая того, что поднимался на яхту своего отца?

— Это время здесь, в Наррагансетте, мы должны посвятить изучению чего-то нового, Зигмунд.

— Я уверен, что исследование водных просторов было именно той целью, ради чего ты взял напрокат эту лодку, так?

— Мы хорошо провели время.

— Я надеялся, что ты забудешь о ней после того, как она вывалила рыбу тебе на промежность и превратила наше вчерашнее свидание в какую-то пародию.

— В пародию это свидание превратило совершенно бессмысленное общение.

— Ладно, и что теперь? У меня челлендж по приготовлению моллюсков?

— Ты — повар. Так что это твоя забота. Придумай что-нибудь, что не поставит меня в неловкое положение.

— Ты будешь мне очень обязан за это.

Я выгнул бровь.

— Полагаю, то, что я оплатил эту поездку, не имеет никакого значения?

— Весомый аргумент.

— Я также сказал ей, что у нас будут лобстеры.

— Значит, я должен приготовить для вас двоих целый пир из морепродуктов?

— Я схожу за ними. А ты подумай, что делать с этими моллюсками.

Я съездил в магазин за тремя однофунтовыми лобстерами, вернулся в дом и обнаружил, что Зигмунд вынул часть моллюсков из раковин и режет их на мелкие кусочки. Он также написал мне, чтобы я взял португальскую колбасу.

— Зачем ты их режешь? Я думал, мы должны открывать их и есть так?

— Это то, что ты хотел бы сделать с рыжей? Открыть ее пошире и съесть? — Он усмехнулся.

— Может, хватит?

— Почему мои шутки вдруг стали так сильно тебя задевать?

— Потому что мое влечение к ней не имеет ничего общего с сексом. — Отчасти это была ложь. — То есть я, конечно, хочу ее, но дело не только в этом. — Я вытер пот со лба. — В любом случае ответь на мой вопрос. Какого черта ты делаешь с этими моллюсками? Почему они не в раковинах? Лучше бы ты их не трогал.

— Это рецепт под названием «фаршированные моллюски». Я решил, что он уместен, учитывая, что ты хочешь нафаршировать Пеппи Длинныйчулок.

Я закатил глаза.

— Серьезно, чем ты фаршируешь?

— Расслабься. Именно для этого я попросил тебя купить колбасу.

— Пожалуйста, скажи мне, что колбаса не окажется чем-то вроде больной сексуальной штуки?

— Нет, ты, чертов придурок. И у кого теперь грязные мысли?

— Очевидно, я тебе не доверяю.

— Колбасу смешивают с моллюсками и панировочными сухарями, затем кладут обратно в раковины и запекают. По-видимому, это довольно популярный способ приготовления, несмотря на твое предположение, что я хочу поиздеваться или саботировать твой ужин.

Я немного расслабился. Мне следовало бы больше доверять ему. Единственное, в чем он редко ошибался, так это в еде.

Взглянув на часы, я понял, что до прихода Фелисити осталось совсем немного времени. Моя одежда все еще пахла соленым океаном после нашей сегодняшней прогулки. Оставив Зигмунда на кухне, я поднялся наверх, чтобы принять душ и переодеться.

Когда я вернулся вниз, кухонная стойка была пуста.

— Где еда?

— Может, расслабишься? Я ничего не испортил. Раковины в духовке. Лобстеры варятся. Все под контролем — кроме тебя. Успокой свои яйца.

— И еще мог бы ты не вести себя с ней, как придурок? Я не слишком многого прошу?

— Я не могу обещать, что не оплошаю. Но я постараюсь. Если только ты не хочешь, чтобы я вообще ушел?

— Нет. Я сказал ей, что нас будет трое. Я не хочу ее пугать. Это не должно быть свиданием.

— О. Я понял, что ты делаешь. Очень умно. Заманить ее в ловушку, заставив поверить, что ты больше не заинтересован в том, чтобы встречаться с ней, и при этом медленно очаровывать ее.

В дверь позвонили.

— Это она. Включи свои манеры.

Он несколько раз нажал на свою грудь.

— Черт. Должно быть, кнопка не работает. Кажется, тебе не повезло.

Я вздохнул и пошел к входной двери. Когда я открыл ее, у меня перехватило дыхание.

Ее огненно-рыжие волосы были распущены и уложены в длинные, свободные локоны. На ней было ярко-красное платье, не формальное, сшитое из тонкого хлопка с завязкой на шее. Оно было коротким, простым и чертовски сексуальным, и подчеркивало ее длинные ноги. Ее губы были накрашены в соответствующий оттенок красного. Это был необычный для нее образ, но мне он понравился. Больше всего мне понравилось то, что я впервые увидел, как низко веснушки спускаются по ее груди.