За стол Константин сел уже при полном параде. Саша подошла к нему с чайником и опять в ее голове были нотки оправданий:

— Я не знаю, что вы пьете по утрам. И, если хотите поесть, то могу предложить пельмени.

— Не забудь яйца на складе. Утром они вполне подойдут.

Ровно в половине шестого Константин покинул дом и Саша осталась в блаженном одиночестве. Несмотря на раннее утро, спать совершенно не хотелось. Все же новый дом, новая должность и новая неизвестность впереди.

Она расхаживала по гостиной, обдумывая свою дальнейшую судьбу. В целом, если они будут пересекаться два раза в сутки на двадцать минут — вытерпеть Константина можно. Покоя не давало разве что его поведение: то он злобный садист, то милый и даже пытается шутить, то просто молчит и даже не смотрит в сторону Саши. Кто из них настоящий Константин еще предстоит выяснить, но вот такая смена личностей немного пугает.

Мысли о хозяине дома привели Сашу в его комнату. Все же женское любопытство очень сложно перебороть. На первый взгляд комната была стерильно чистой — кровать идеально заправлена, ажурные занавески закрыты, на столе ни пылинки. Хоть сейчас туристов приводи и показывай забытый быт предков.

И все же присутствие мужчины ощущалось. Легкий запах парфюма, личные вещи в платяном шкафу, которые весели в нужной последовательности — сначала рубашки, потом два кителя с погонами. Саша так и не смогла понять по позолоченным погонам его звание. Да и надо ли понимать? Он тут главный и этого достаточно.

Рядом с кроватью стояла точно такая же тумбочка, как в спальне у Саши. В ней лежали майки и нижнее белье. Девушка уже хотела было закрыть дверцу — все же это совсем личные вещи, но внимание привлекло что-то яркое, чуть выглядывающее из-под ровной стопки маек. Ее дневник! Черт возьми, ее личный дневник был спрятан среди трусов! Зачем он ему? Сжег бы или выкинул. Зачем хранить личную вещь чужого человека?

Саша аккуратно извлекла дневник и пролистала страницы, вспоминая события долгих девяти месяцев. Среди не очень ровных строчек она заметила, как чужая рука выделила все имена красными чернилами. Деда Леша, жирная Нина, Сергей и Алексей, Наталья, Борисыч… Все имена были отмечены красным кружком. На хрена?

Последняя запись была от двадцатого января. Тогда писала испуганная до полусмерти девушка, понимая, что конец неминуем. Сейчас же, больше месяца спустя, она все еще боится. Но уже не смерти, а неопределенности.

Саша нашла в гостиной карандаш и сделала новую запись:

28 февраля

Через неделю мой день рождения. Год назад мы отмечали его шумной компанией в кафе, пили, шутили и смеялись так, что нам даже замечание сделали.

Странно, но я все еще жива. Хотя и не должна была. Военные оцепили часть Кольца, куда попал и мой дом. По их словам наш район самый безопасный в плане заражения. Нам досталось меньше всех. Они планируют его открыть к концу весны и сейчас здесь столько народу, что яблоку негде упасть.

Я была уверена, что меня убьют. Но что-то пошло не так. Теперь я живу среди них, работаю и даже иногда чувствую себя полезной. Оказывается, главная движущая сила цивилизованного человека — чувствовать себя нужным и полезным. Наверно поэтому я помогала людям, нуждающимся в помощи все эти месяцы. Я знала, что я им нужна.

Но что будет дальше? Ни документов, ни родных там, за Кольцом, у меня нет. Меня сразу предупредили, что дальше будет только сложнее. Сейчас я об этом редко задумываюсь, но через пару месяцев очистка закончится и что мне делать? В чужих сапогах идти до ближайшего города и искать помощи среди незнакомых людей? Кому я нужна? Больше никому. Эти мысли пугают намного сильнее, чем ожидание смерти. Смерть — она простая, после нее нет никаких проблем. Жить в мире, где нет близких, где нет дома или места, куда можно пойти, разве можно назвать жизнью?

Надо что-то придумать, но пока ничего дельного в голову не приходит. Надо же, а ведь совсем недавно я считала, что могу найти выход даже из самой патовой ситуации.

***

Блокнот был спрятан туда же и даже вещи Саша поправила так, чтобы у Константина не возникло подозрений. Навряд ли он будет в него заглядывать, судя по красным росчеркам он изучил его вдоль и поперек.

В суете дня Саша забыла и о блокноте под майками и о злых мыслях в отношении хозяина. Где-то в глубине души еще тлел огонь ненависти к человеку, поставившего ее на грань жизни и смерти. Вот только какой смысл сейчас об этом думать? И так есть чем себя занять.

Первым пунктом шел склад продуктов. Уставший мужчина в телогрейке и с шикарными усами на половину лица при виде Саши оживился, вскочил с мешков муки, на которых дремал, и учтиво обратился к гостье:

— От Константина Михайловича?

— Уже предупредили?

— Да, он утром звонил. Чем могу, так сказать?

Саша обвела взглядом огромный шатер под плотной серой тканью: ящики, мешки, стеллажи с коробками. И как же понять, что можно взять?

— Мне нужны продукты, но список довольно длинный.