— Мне нечего вам сказать. — тихо произнесла она, боясь посмотреть в лицо своей смерти. — Я и правда почти ничего о них не знаю. Знаю, что Сергей был карателем, но согласился вытащить Алексея. Кем они друг другу были я не знаю, они не говорили. Может знали друг друга раньше, а может познакомились уже в Кольце. С Александром мы болтали вечерами по рации. Вы же читали, так? — Мужчина кивнул. — Но он ничего особенного про себя не говорил. В основном говорили о том, как ему сохранить свой город от карателей, головорезов и вас. Чем он занимался до этого, где жил и работал, я не знаю.

Константин Михайлович разочарованно вздохнул, не такой ответ он ожидал услышать. Пришлось возвращаться в свой кабинет с пустыми руками. Меж тем, завтра утром руководство потребует отчет. Они, конечно, ищут сбежавших, но отчего-то вину пытаются переложить на плечи Константина. А ведь он к карателям вообще никакого отношения не имеет. Пусть их руководство следит за своими псами.

А зачем он вообще вернулся в кабинет?

Константин Михайлович осмотрел белые стены помещения, которое раньше было офисом туристического агентства и бросил яркий дневник на стол. У него что, и правда такая неприятная физиономия? Он уже хотел было позвать помощника, но вспомнил, что у того смена закончилась. У него так-то тоже, но спать не хотелось. Слишком много дел и бесконечные мысли в голове, которые даже коньяком не заглушить.

Теперь еще и девчушка местная, вообще не ясно, что с ней делать. Убить без суда и следствия, потому что слишком много знает? Можно попросить поставить ей какую-нибудь капельницу и утилизировать с остальными. Никто о ней не вспомнит, потому что никто из родственников не покинул Кольца. С другой стороны, она столько пережила, что подло обрывать такую интересную жизнь.

Константин Михайлович усиленно растер лицо руками, так, что даже щеки покраснели. Все, хватит на сегодня, надо отдохнуть.

***

Рано утром в палату вошла полная женщина в белом халате. Саша плохо спала, реагируя на каждый шорох. Ей казалось, что вот-вот придут солдаты и расстреляют. Ну или выведут куда-нибудь за старинные ворота крепости и там прикончат.

Но женщина не выглядела сердито и в ее руках не было оружия. Она подошла к кровати, посмотрела на монитор и сама себе кивнула.

— Думаю, это можно отключать. Не будешь драться?

Саша звякнула наручниками:

— Как?

Женщина аккуратно сняла датчики с тела и выключила прибор. В палате сразу стало тихо, больше не работали маленькие вентиляторы внутри.

— Вы меня убьете? — тихи спросила Саша. — Я вам больше не нужна ведь.

— Если не будешь буянить, как вчера, то ничего тебе не сделаю. Не будешь ведь?

— Не буду.

— Вот и хорошо. Спишем твое вчерашнее представление на побочку от препаратов.

— Я не особо помню, что вчера было. Помню только вечером тот неприятный мужик приходил.

— Михалыч-то?

Саша вопросительно посмотрела на женщину, которая продолжала колдовать с медицинскими приборами поменьше.

— Константин Михайлович, наш главный.

— Наверно он.

— Все еще ищет сбежавших?

— Да, только я мало чем могу помочь.

— Это плохо. Мы не знаем их состояние. Они могут быть опасны для окружающих.

Саша никак не могла понять, в чем может быть опасность от двух сбежавших мужчин. Навряд ли они будут на кого-то нападать или как-то иначе выдавать свое местоположение. Им вообще не надо показываться никому на глаза. Или эта докторша считает, что все, кто жил в Кольце сумасшедшие?

— Мы не психи, не подумайте. Мы просто пытались выжить, как могли и как могли оставались людьми.

Женщина с грустью взглянула на пациентку, глубоко вздохнула и покинула палату. И на фига Михалыч ее притащил? Надо бы у него самого спросить.

Константин Михайлович сидел в своем кабинете в здании напротив. Еще слишком рано, чтобы куда-то выезжать и лично контролировать процессы. Галина Ивановна примерно знала расписание начальника, так что не сомневалась, что застанет его на месте. Тем более знакомы они были давно и женщина имела некоторые послабления со стороны начальника.

— Константин Михайлович, можно? — дверь чуть приоткрылась и на пороге появилась вечно уставшая женщина.

Начальник жестом пригласил войти. Галина Ивановна устало плюхнулась на скрипящее под ее весом кресло и кое как сложила руки на необъятной груди:

— Константин Михайлович, хотела сказать, что пациентка здорова. Мне нет смысла дальше держать ее в палате.

— Безобразничала?

— Нет, сегодня спокойная. Думаю, от препаратов ее немного того… — она покрутила ладонью у лба. — Сейчас все хорошо. Только ума не приложу, что с ней дальше делать? Могу вывезти в госпиталь за периметр, пусть там ее обследуют.