Феникс и Сторм качают головами.

– В любом случае, – бурчит Чендлер. – Спасибо за ваш тяжелый труд. – Он поднимает палец. – Никто не прикоснется к этому торту, пока сцена не будет разобрана.

Вокруг раздаются стоны, команда возвращается к работе.

Джордж хмурится.

– Не могу поверить, что половина тура позади.

Хвала Господу.

– Да что с тобой такое? – кричит Скайлар.

– Оставь немного для команды, – ворчит Сторм.

Мемфис, подвинув стул к торту, пожимает плечами, запихивая в рот очередную вилку.

– Кто не успел, тот опоздал. Чертовски вкусно.

Поверю ему на слово, потому что не собираюсь пробовать.

Джордж поворачивается ко мне.

– Мы можем поговорить?

Я ставлю свою чашку с шипучим сидром на стол.

– Конечно. В чем дело?

– Я имел в виду наедине.

Схватив за локоть, он ведет меня в пустую гримерку и закрывает дверь.

Боже.

– Итак, – начинает он. – Я тут думал о нас.

Черт. Я не готова к тому, куда, похоже, ведет этот разговор.

– Угу.

Наклонившись, Джордж берет мои ладони в свои.

– Ты мне очень, очень, очень сильно нравишься.

– Правда? – сглатываю я.

– Да, – выдыхает он. – Очень.

Я не даю ему продолжить.

– Джордж, я же говорила тебе, что не готова к чему-то серьезному.

– Откуда ты знаешь? – восклицает он. – Каждый раз, когда я пытаюсь тебя поцеловать, нам что-то мешает.

Не что-то. Кто-то.

– Может, просто неподходящее время? – предполагаю я.

Он хмурится.

– Неподходящее время… или отсутствие желания?

– Это не… – Я прочищаю горло. – Не отсутствие желания.

Кого ты пытаешься убедить, Леннон?

Джордж делает шаг вперед, и я инстинктивно отступаю, в результате чего упираюсь спиной в стену.

Проклятье. Сама загнала себя в ловушку.

– Тогда докажи это. – Он подходит ближе. – Поцелуй меня, Леннон. Пожалуйста. Умоляю тебя.

– Хорошо, – шепчу я.

Оставлять его в подвешенном состоянии неправильно.

Мне нужно с этим разобраться.

Я зажмуриваюсь, а затем прижимаюсь к его губам.

Поцелуй… нормальный.

Он не ужасен, но и искры в нем нет.

Что делает мои некогда смутные чувства к Джорджу кристально ясными.

Теперь нужно придумать, как мягко его отпустить.

– Группи. – Зловещая нотка в голосе Феникса заставляет крошечные волоски на моих руках встать дыбом.

Я даже не слышала, как открылась дверь.

Собравшись с духом, я стреляю в него сердитым взглядом.

– Я тут немного занята.

Сжав челюсть, он решительными шагами сокращает расстояние между нами.

А затем Феникс хватает меня за руку и вытаскивает из комнаты, оставляя озадаченного Джорджа позади.

– Да в чем твоя проблема? – огрызаюсь я, когда мы переступаем порог.

Феникс останавливается и наклоняется ко мне.

Его грубый голос звучит угрожающе.

– В автобус. Сейчас же. Или я вынюхаю дорожку кокаина с сисек ближайшей девчонки и заставлю тебя смотреть, как ее трахаю.

Его угроза словно тупым лезвием вонзается в кожу.

Я чувствую, как яростный взгляд Феникса сверлит мою спину с каждым новым шагом, точно убийца, преследующий свою последнюю жертву.

Румянец обжигает мои щеки, когда я прохожу мимо работников за кулисами, надеясь, что они не чувствуют нарастающего между нами напряжения.

Бабочки порхают у меня в животе, когда я толкаю заднюю дверь.

Позади меня Феникс издает нетерпеливый звук, будто я иду недостаточно быстро.

Я ускоряю шаг, мои каблуки громко стучат по асфальту парковки.

Сердце неистово колотится, когда мы подходим к автобусу. Свет внутри выключен, значит, он абсолютно пуст.

Я поднимаюсь по ступенькам, мои ноги напоминают желе, а Феникс следует за мной.

У меня голова идет кругом, когда мы входим на кухню.

Скоро доберемся до спальных мест.

Я резко вздыхаю, когда Феникс хватает меня за шею и нагибает над кухонным столом.

– Раздвинь свои чертовы ноги.

В моей голове крутится так много мыслей, но удается сосредоточиться только на одной.