– Ты не видела Феникса? – кричит Чендлер. – Он не отвечает ни на звонки, ни на стук в дверь.

Черт. Черт. Черт.

Я прошу Уокера остановиться, но он меня игнорирует. Подонок.

– Он… – О боже. Он исследует меня языком. – Ест. – Я судорожно вздыхаю. – Внизу.

– Что ж, скажи ему, чтобы поторопился, – ворчит Чендлер. – Мы должны быть на месте через пятнадцать минут.

Когда его шаги стихают, я лукаво улыбаюсь Фениксу.

– Поторопись.

Он поднимает голову, и вид его полуприкрытых глаз, взлохмаченных волос и острой линии подбородка, блестящего от моей влаги, почти заставляет меня рассыпаться на кусочки.

– Ты кончишь, когда я решу.

Медленно он вводит один из своих длинных пальцев. Я резко вдыхаю, когда он отстраняется и тут же снова погружается в меня.

– Не останавливайся. Пожалуйста.

Мягко целуя мою киску, он мрачно ухмыляется.

– Мне нравится, когда ты умоляешь, Группи.

Я ненавижу его.

Ух… но его член.

Его рот.

Я впиваюсь пальцами в шею Феникса.

– Прошу.

– Продолжай умолять, – хрипит он, и вибрация заставляет меня хныкать.

– Пожалуйста. – Он сосет клитор, и клянусь, что я вижу звезды. – Очень прошу…

– Если Феникс ест, то что делаешь ты? – обрушивается Чендлер с другой стороны двери.

Я сильнее прижимаюсь к Фениксу, и меня захлестывает бесконечный прилив удовольствия.

– Уже иду. – Мои пальцы впиваются в его волосы, сжимая изо всех сил, пока я кончаю. – Выхожу прямо сейчас.

– Давай побыстрее, – рявкает Чендлер, и тут у него звонит телефон. – Черт. Это Вик. Встретимся в холле.

Мгновение спустя Феникс поднимается на ноги. Холодное выражение его лица сбивает меня с толку.

Я собираюсь спросить, в чем проблема, но он проводит большим пальцем по моей нижней губе, размазывая помаду.

– Жду, что позже эти губки обхватят мой член, дружище. – С этими словами он вылетает из комнаты, но не раньше, чем я успеваю заметить проблеск боли в его глазах.

Ирония того, что Феникс – мистер Я Не Хочу Ничего Усложнять – расстроен тем, что мне нужен от него только секс, просто смехотворна.

Я натягиваю легинсы, чтобы встретиться с Чендлером внизу, когда мне в голову приходит мысль.

Если я действительно хочу сокрушить Феникса Уокера… Все, что мне нужно сделать, это разбить его сердце.

Так же, как он поступил со мной.

Глава 49

Леннон

– Что это? – спрашиваю я, входя в лифт следом за Фениксом.

Он смотрит на одну и ту же пачку бумаг с тех пор, как мы покинули зал.

Оглядев пустой лифт, он достает что-то из кармана.

Я приглядываюсь тщательнее, когда вижу ручку для чтения, которую ему дарила.

– План дальнейшего продвижения и график записи грядущего альбома. – Он отводит взгляд. – Я так думаю. Еще не мог прочитать полностью.

У меня все в груди сжимается, когда становится до боли ясно, почему он так долго пялился на один и тот же документ.

– Никто не знает о твоей дислексии… да?

Прищурившись, он протягивает руку за меня и нажимает на кнопку аварийной остановки.

– Никто, кроме Сторма… и тебя. – Раздражение и неловкость искажают его черты. – И я был бы признателен, если бы ты держала свой прелестный ротик на замке.

Даже если я пришла сюда, чтобы отомстить, я все еще человек с моральными принципами.

Как и воспитывал меня отец.

А это значит, что существуют границы, которые я не переступлю.

И рассказать всему миру, что у Феникса проблемы с обучаемостью, – одна из них.

Хотя я считаю, что он должен поделиться этим с людьми.

– В дислексии нет ничего постыдного. Это…

– Мне не нужно, чтобы все узнали, что я тупой, – рычит он.

Подождите. Он все неправильно воспринимает.

Я открываю рот, но Феникс не дает мне возможности заговорить.

– Люди пользуются слабаками. – Вены на его шее напрягаются, выступая на коже, когда он делает шаг ко мне. – Лейбл уже обращается со мной как с гребаной марионеткой. Я не собираюсь предоставлять им возможность усилить свой контроль надо мной. И так отдаю этим ублюдкам все, что у меня есть, дабы они могли пополнять свои банковские счета. – Свернув документ, он засовывает его в задний карман джинсов. – Но я не отдам им эту часть себя.

На мгновение я задумываюсь, поскольку здесь есть о чем поразмышлять.

На каком-то уровне я понимаю, что он имеет в виду.

Люди действительно используют чужие слабости. Тем более когда в дело вступают деньги и власть.

Но Феникс не слаб. И не глуп.

– У тебя много качеств, – протянув ладонь, я касаюсь его щеки. – Но глупости среди них нет.

Мое сердце колотится о ребра. Хотя мне не следует произносить следующие слова, я знаю, что он должен их услышать.

– Что касается лейбла, может, это и их шахматная доска, но ты – Феникс, мать его, Уокер. И только тебе решать, хочешь ты принимать участие в этой игре или нет. А если нет, покинь чертов стол. Поверь, они последуют за тобой… Потому что такого, как ты, больше нет.