— Он прислал мне ошейник! Вот почему, — обиженно надуваюсь, будто этот чокер мне Кай презентовал, — и вообще, почему я должна идти в дом к незнакомому человеку? Может, он извращенец?

Кай что-то рычит себе под нос и отходит, давая мне свободу, и я перебираюсь на свое место за столом. Он обводит взглядом столовую, скользит по баночке с вареньем, которую, я была уверена, прислал он, и, когда натыкается на коробку с чокером, напрягается.

— Это его подарок? — пальцем он подцепляет ошейник и тут же роняет его обратно, — ты успела примерить?

Фыркаю, подкатив глаза.

— Я его даже не касалась.

— Умница, — теплеет Кай, накрывая коробку крышкой, — Старс вложил туда немного магии.

Хмурюсь, не понимая, как такое возможно.

— Даже не стану спрашивать, чего он хотел этим добиться.

— А это зря.

— Почему же?

— Потому что ты должна знать, чего ожидать от него.

Наш занимательный разговор прерывается возвращающимися тетушками, и я чувствую разочарование. Вдвоем с Каем мне так уютно, что посторонние люди просто раздражают.

Моя нога уже мало кого интересует, а вот Кая они облепили с двух сторон. Айя жалуется на боли в печени (еще бы! Столько пить с утра!), а Майя забрасывает его бытовыми вопросами, последний из которых звучит громче всех.

— С вареньем-то справился? Или зря все розы в моем саду оборвал?

Прикрываю рот рукой, ибо улыбка моя становится слишком широкой и неконтролируемой. Все-таки он! Уи-и-и-и-и!

Новое знание внезапно меняет мое отношение к происходящему, и я зависаю на несколько секунд, мечтательно глядя на пушистое облако в окне. Мое тело звенит от восторга, который я, к сожалению, не могу выплеснуть наружу, а иначе, повисла бы на шее своего любимого доктора, как героиня фильма.

Так! Стоп!

Перевожу подозрительный взгляд на Кая и пытаюсь соотнести факты. Розы непопулярны и слишком редки в этом мире. Дарить их женщинам, а тем более варить из них варенье здесь не принято. И с чего это Кай решил использовать именно розы, а не что-то попроще? Если учесть, что мужчины-отшельники, а Кай из их числа, обладают экстрасенсорными способностями, значит, он прочел мои мысли. Или местная магия здесь не при чем, и он просто раздобыл данные с «Терры» и пересмотрел сохраненные фильмы из папки «любимые», что еще более невероятно. Мужчина и романтические мелодрамы – вещи несовместимые.

— Почему ты так смотришь? — сводит брови доктор, заметивший мою задумчивость.

Отмираю и копирую его выражение лица. Интересно, почему он спрашивает, если умеет читать мысли? А, может, его специализация – рыться в памяти? В любом случае, что бы это ни было, пока используется мне на пользу. И я очень благодарна ему за это. Пусть между нами неопределенность, но эмоции, которые благодаря им с Миртом я испытываю впервые, бесценны.

— Позавтракаешь со мной? — робко предлагаю я, потому что в своем мастерстве пока не уверена, но поблагодарить Кая очень хочется.

Мое предложение сбивает его с толку, и мне кажется, что доктор хочет снова обследовать меня, но теперь на предмет психического расстройства.

— Я научилась делать хлеб с маслом и…

— Позавтракаю, дорогая! Я безумно голоден, — лебезит Тан, черная дыра его засоси! И откуда только взялся?!

Муж обходит меня сзади, кладет руки на талию и прислоняется носом к шее. Прикрываю глаза от омерзения, и чувствую, как ледяные мурашки разбегаются по коже. В месте, где дыхание касается кожи, жуткая боль, будто в меня кипятком плеснули. Я пытаюсь увернуться, но он так крепко сцепил руки, что я против него бессильна.

Перепуганная, я едва дышу и молю взглядом о помощи, но ни Кай, ни Майя с Айей, ни Эльза не решаются сказать ни слова. Время замирает…жизнь вокруг останавливается.

Кажется, что я лечу в бездонную пропасть, и меня уже не поймать. Чувство страха оглушает, и в этом безвременье вдруг приходит озарение. Если сейчас я промолчу, Тан так и будет продолжать изводить меня своими выходками. И пусть он большую часть времени теперь тих, появление Кая его побудило заявить о правах на меня. Червяк решил вспомнить, что он мне муж и обозначить это для всех. Был уверен, что на людях я соглашусь, не стану противиться. Но нет, дорогой. Я хозяйка этого дома! Я решаю, кому дозволено касаться меня, а кто идет к бесам! Здесь не «Терра», где женщина слабое безвольное существо, инкубатор и вещь для удовлетворения похоти. Здесь мир, которым правят женщины! Здесь слово женщины решающее. И я должна этим воспользоваться.

— Убери руки, — тихо, но твердо произношу я, не открывая глаз.

— Приготовим вместе? — пытается быть милым этот шакал.

Тетушки с интересом наблюдают за нами, смешно водя глазами туда-сюда, как старинные часы с совой, которые земляне взяли на корабль.

— Убери. Руки, — цежу сквозь зубы и замечаю напряжение на лице Кая.

Понимаю, почему до этого момента он бездействовал. Ему необходимо было убедиться в том, что мне не нравится происходящее. Нужно было понять, как я отношусь к Тану, ведь несколько раз я его простила, закрыла глаза на его ужасные поступки. И вот теперь я впервые обозначаю свое настроение, и Кай готов порвать этого мерзавца. Вон как шея напряглась!