— Что ты хочешь? — спросила она.

— Рабыню. Это поставит под угрозу твоё соглашение с наставницей, но ты будешь делать всё, что я прикажу. Скажешь хоть слово наставнице, умрёшь, откажешься выполнять то, что прикажу, умрёшь. И так далее.

— А не слишком ты много хочешь? — взбрыкнула Лина. — Я же тебе, суке, глотку перережу. Ты ведь уже знаешь, кто я.

— Не сможешь, рабыня, даже подумавшая о том, чтобы причинить вред хозяину, будет страдать, а если сможет нанести вред, умрёт, и лёгкой смерти не будет.

— У тебя, щенок, что просто так вообще не встаёт? — нашла в себе Лина силы для дерзости. За что тут же поплатилась, снова оказавшись под водой. На этот раз он держал её там не так долго, и уже через двадцать секунд позволил глотнуть воздуха.

— Это так, предупреждение, — глумливо заявил парень. — За свою дерзость по отношению к Гирону ан Вирату ты расплатишься позже, я найду, чем заткнуть твой рот. И так, твоё слово?

— Ты понимаешь, что идёшь против госпожи? Я её телохранительница.

— Мои интересы лежат в другой плоскости. Охраняй, но служить будешь мне. Ну, как служить? У меня богатая фантазия, а здесь для неё нет выхода, и тут ты, такая крепкая, красивая. Ну, так что, если ты не согласна, я просто тебя утоплю, и свалю вину на этого слугу, сопливого Щенка. Если да, выбирайся из блевотины и дай мне руку, нужна твоя кровь. И учти, если ты попробуешь атаковать, ударю магией. Просто выжгу мозг за минуту.

— Да, — подавлено выдохнула Лина, сейчас надо выбраться из ванной, а потом можно будет и прободаться. — Я всё поняла.

— Господин, — надавил он.

— Я всё поняла, господин, — покорно, стараясь, чтобы голос звучал сломлено, повторила Лина.

— Вылезай, — приказал Гирон, и рука, держащая волосы, исчезла.

Лина, не делая резких движений, поднялась, аккуратно перекинула ногу через борт, и выбралась из бочки. Она медленно развернулась, изучая диспозицию. Парень стоял напротив, всего в полутора метрах, левая рука его была мокрой, видимо, ей и держал, а по пальцам правой бегали крохотные белые молнии.

— Не умрешь, — заверил он, глядя на Белову, в глазах его была похоть, граничащая с безумием, он постоянно облизывал губы, — но отключишься надолго, — предупредил он, — найдут в этой бочке, плавающей лицом вниз.

Лина кивнула.

— Я лицо вытру, а то…

— Вытри, — разрешил Гирон, — моя рабыня не может выглядеть, как портовая шлюха.

Лина протянула руку и взяла полотенце, а вместе с ним и нож, поднесла к лицу, прекратив прикрывать свою небольшую, но очень красивую грудь. Внимание парня мгновенно переключилось на неё, а дальше… Да, ей не хватало скорости, что даровал ей меч, не хватало чёткости движений и силы, но она кое-чему научилась, зачарованный клинок сделал главное, он снял с неё моральные запреты, которые окружали её всю жизнь. Белова сделала вид, что поскользнулась, качнулась вперёд. Магик никак не среагировал, не отшагнул, но и ловить не стал. Отступи он на шаг, и всё, план бы провалился, но он уже верил, что его жертва сломана, а значит, ему ничего не угрожает. Оружия у неё нет, а у него магия. Она ударила в падении быстро, вытянутой рукой, через двойной слой не очень плотной ткани. Нож вошёл в живот, он был острым, и легко пробил и полотенце, и одежду ублюдка, да ещё в падении она вниз его потащила, расширяя рану.Парень отпрянул, оставив оружие в руках Лины, охнул, молнии на правой руке тут же исчезли.

— Сука, — взвыл он, зажимая распоротое брюхо обеими руками, после чего резко отшатнулся и поскользнулся на пролитой воде, после чего рухнул на спину, приложившись о каменный пол башкой.

Лина вскочила на ноги и ловко перехватила нож обратным хватом.

— Ну, сейчас, сучонок, я из тебя строганины нарежу, — с ненавистью пообещала она и, оказавшись рядом, отвела руки от живота и уселась сверху, прижав их коленями к полу, после чего с левой отвесила пощечину, приводя ублюдка в чувство.

Тот открыл глаза и с ужасом уставился на обнаженную девушку, сидящую на нём, задёргался, но выбраться не смог.

— Ты же хотел, чтобы я на тебе сверху была, — ласково произнесла Лина, — вот я сверху. Что же ты не рад? Твоя мечта исполнилась.

Она скомкала полотенце, которое всё ещё сжимала в левой руке, и вбила его раскрывшуюся для крика пасть.

— Не кричи, милый, рано, — продолжила ворковать Белова и, подняв руку с ножом, всадила клинок в плечевой сустав.

Гирон под ней забился, пытаясь сбросить, но не удалось, только руку левую сумел освободить. Вот только это ему мало помогло. Лина рывком вырвала нож из раны и всадила его в левый сустав.

— И теперь, когда твои культяпки нейтрализованы, можно заняться языком, глазами и ещё кое-какой частью тела.

— Заноза, — раздался у неё за спиной требовательный женский голос, — оставь его.

Лина нехотя повернула голову, она была зла, что её прервали, но, обнаружив в дверях ванной комнаты хозяйку поместья Зиеру де Лурар, одетую в какой-то длинный белый тонкий халат, полы которого волочились по полу, вздохнула и опустила нож.

— Госпожа, а вы бы не могли сделать вид, что ничего не видели? — наглея от кипящего в её крови адреналина, попросила Лина, — и вернуться, ну, скажем, через сто ударов сердца? Я быстро закончу с этим уродом. А то он страсть, как любит измываться над женщинами. Рабыню себе захотел.