— План такой, — начал вещать Герен, — местные, в основном, сюда подтянутся, потом мы пойдём по домам, есть тут старики совсем древние. Вы возьмёте по тройке пакетов и по канистре с водой, и вот по той улице, дома жилые под номерами шесть и одиннадцать. Зайдёте туда, отдаёте продукты и вещи. Если что сделать попросят, сделайте. Обычно ничего сложного — лампочку поменять, может, что починить или прибить. Всё ясно?

Егор и Лина кивнули.

— Тогда двигайте к микрику, сейчас хмурый выделит вам всё, что доставить нужно.

— Хим, — мысленно позвал Егор, направляясь ко второй машине, — как вокруг, тихо?

— Да, Егор, тишина полная. Люди в городке есть, но очень мало. Многоэтажки вообще все брошены, какая-то жизнь только в частном секторе.

— Понял тебя. Слушай, я свалил наши рюкзаки возле двери машины, на которой ехали, твоя задача — незаметно их утащить. Сейчас народу набежит, никто не будет следить за микриком. Перетаскаешь в кусты, потом к нам, и уходим. Как там Риола?

— Устала, — ответил химерик. — Сейчас уселась на дерево в полусотне метров от вас, наблюдает, да и мне полёт тяжело дался.

— Понимаю, — с сочувствием прокомментировал Раевский, получая пакеты и бутылки с водой. — Ничего, сейчас удерём отсюда, и передохнете немного, по земле побегаете. Разведка понадобится, когда к зоне подойдём.

Через пять минут, кивнув на прощание всем остающимся, Егор и Лина потащили гуманитарку по указанным адресам. Идти было недалеко, метров триста. В первом доме жили два старика, лет под девяносто, причём бабулька, сморщенная, сгорбленная, была на удивление бодрой. Поблагодарила за продукты и воду, попросила посмотреть утюг. Егор быстро справился, вилка барахлила. На этом распрощались и пошли в одиннадцатый дом.

— Все вещи вытащил, — доложил, Хим, — начинаю перетаскивать к вам. Никто ничего не заметил, тут человек сорок собрались.

— Молодец, встретимся у развесистого куста, который в конце улицы, там рюкзаки сбрось.

В одиннадцатом доме ждал облом, на кровати лежал дед, вытянувшись, со сложенными на груди руками, в которых сжимал не зажжённую свечу, одетый в мундир с десятком орденов. Видно, почуял приход смерти и подготовился. На всякий случай Егор проверил пульс и только отрицательно покачал головой.

— Что делать будем? — озадачилась Лина. — Предупредить Герена нужно, что человек умер.

— Нет, Лин, мы уходим. Это плохо, по-скотски, но они и так его найдут, когда нас хватятся. Давай, вот что, закинем продукты тем старикам, и им скажем, что сосед умер.

— Давай, — тяжело вздохнула девушка. — Знаешь, что самое плохое в пути странника? Это поступать, как нужно, а не как правильно.

Егор только кивнул, признавая её правоту.

Они отнесли продукты старикам, рассказав о покойнике, после чего добрались до своего имущества, там, рядом с рюкзаками, за кустом сидел Хим, который уже принял образ пса, а на заборе устроилась белая кошка с алыми глазами.

— Ну что, пошли? — спросил Егор Лину, закидывая свой рюкзак за спину, затем вспомнил про маячок, сорвал шеврон и оставил его на деревянном ящике, который, неведомо как тут оказался.

— Пошли, — кладя рядом свой знак «Ангелов», ответила Заноза.

Взяв направление на зону, через десять минут они покинули этот крохотный посёлок.

Интерлюдия первая и единственная

— То есть, как исчезли? — зло глядя на Анею, поинтересовался Герен.

Девушка слегка съёжилась под суровым колючим взглядом командира «Ангелов» и протянула два шеврона.

— Они отнесли продукты старикам Пойто, потом вернулись к ним, принесли набор полковника, сказали, что умер он, лежит в мундире со свечой в руке, вышли и исчезли. Никто и не заметил, что они не вернулись, пока народ не разошёлся.

— Это я и так знаю, — зло рыкнул Герен, — сам тебя на поиск отправлял со сканером маяков. Вещи их где?

— Нет вещей, — вздрогнув, чуть не плача, ответила Анея, — исчезли вещи.

— Как исчезли? — опешил старший, доставая сигарету.

— Так исчезли, — вступила в разговор женщина, которая вела микрик, она протянула ему планшет, на котором была запись с камеры в салоне. — Сам посмотри.

Герен начал проигрывать запись, тут его глаза округлились. Три часа назад, когда они раздавали гуманитрку и никто не следил за машиной, которая так и стояла с открытой дверью, исчез сначала один рюкзак, а через пять минут второй. Причём исчез в прямом смысле этого слова. Они просто растворились в воздухе.