Я обнажил меч Персея и сразу же вытащил щит. Мне не улыбалось придерживать козыри до последнего, лучше уж использовать все свои силы, чтобы уничтожить врага.

Вообще весь этот пейзаж напоминал мне одну старую игру из моего мира.

Пустыня, пески. Не хватает только…

И в тот же момент, когда я подумал об этом, эта ситуация действительно стала похожа на ту самую игру.

Раздался громкий протяжный крик.

Из-за барханов показалось огромное множество людей с клинками и щитами. Три, четыре, пять десятков.

Вскоре их число перевалило за сотню. И все они яростно кричали и бежали прямо на меня, вниз с бархана.

Кажется, в той игре они были без головы и с бомбами вместо рук. Но орали примерно также. Это меня улыбнуло. Во всяком случае, очень успокаивало то, что я мог представлять все это некой игрой.

Игрой, в которой у меня была лишь одна жизнь.

Вскинув меч Персея, я напитал его своей прозрачной энергией, лишенной дара, и ринулся в атаку.

Первую половину воинов я встретил очень решительно.

Их оружие сверкало на солнце, а глаза горели яростью и жаждой убийства. Меч Персея вибрировал в моей руке, ожидая новой крови.

Завязалась неистовая бойня. Я мелькал из стороны в сторону используя всю свою ловкость и гибкость. С каждым взмахом моего клинка я наносил точные и смертоносные удары, одновременно закрываясь щитом.

Меч с ледяным блеском встречал каждое ударное движение противника. Шум столкновения оружия наполнил воздух, искры разлетались в разные стороны.

Мой внутренний огонь горел все сильнее, напитывая тело энергией. Даже без Дара этих воинов можно было одолеть.

Они выглядели, как обыкновенные гоплиты. В руках их были короткие мечи – ксифосы, а также гоплоны – большие круглые и тяжелые щиты, которыми они пытались меня протаранить.

Но я прекрасно видел их уязвимости, бреши в броне и пробелы в обороне, оттого и метался словно хищник из стороны в сторону лишая эти иллюзии жизни.

Каждый раз меч Персея вытягивался вперед, словно длинный хлыст, сбивая противников с ног, а ловкий прыжок и удар клинками, приделанными с внутренней стороны щита, добивал их.

Мои ноги практически не уставали от движений, а каждый маневр был предельно точным. Я словно вошел в какой-то боевой раж, где все вокруг меня было каким-то миражом. Чувство времени и пространства исчезло, оставляя лишь бесконечный поток атак.

Пусть эти воины были лишь на средних стадиях пути Смертного, их количество так или иначе было внушительным.

Потоки крови пропитывали песок под ногами, а по мере того, как новый воин падал замертво передо мной, я становился сильнее в своей уверенности.

Наконец, когда последний воин пал, а новые прекратили пребывать, я устало упал на задницу, чтобы восстановить дыхание, которое уже заметно потяжелело.

Видимо первая волна закончилась, и я смог получить передышку.

С закрытыми глазами я сосредоточился на своем дыхании, позволяя внутренней энергии циркулировать по всему телу, проникая в каждую его клеточку. Следовало использовать каждую секунду для восстановления и подготовки к следующей волне.

Прошло около десятка минут, не более, как на вершинах барханов стали появляться новые противники. Теперь гоплиты имели пик пути Смертного, но среди них также были свирепые звери, чья сила колебалась от пика пути Смертного, до начальных стадий пути Героя.

Вся эта бесформенная толпа бросилась прямиком на меня, источая свое убийственное намерение. Я тут же заставил духовную силу разлиться по своему телу и укрепить ее. Рукоять клинка заскрипела, сжимаемая в моей ладони.

Раздался рев.

Свирепый зверь первой стадии пути Героя заревел и бросился на меня. Он выглядел, как громадный тигр весом в килограммов двести. Его кожа была грубой, а плоть толстой и твердой, что увеличивала силу удара в несколько раз.

Первым делом я нацелился на него. Яростно закричав в ответ, я сделал резкий выпад, целясь твари прямо в голову.

Меч Персея удлинился, ударив прямо между глаз. Череп раздробился с ужасным звуком. Свирепый зверь даже не успел скорбно завыть, прежде чем его мозг был поражен, и он мгновенно умер, падая на землю.

Что ж, все же первые стадии пути Героя не помеха для меня.

С поднятым боевым духом, я направился вперед и врезался в эпицентр скопления своих врагов, словно смертоносный ураган. Моя сила, как цунами стягивала их и уничтожало.

Если бы позже меня спросили, как я себя чувствовал, я бы описал это чувством голодного волка, который проник в стадо овец.