– А если я получу разрешение начальника Юма Вомера?

– Бравируете своими связями? – нахмурился Даниил.

– Я был влюблён в Ингрид, – голос Роберта дрогнул. – Я хочу знать, кто убил её! И я готов стать вашим внештатным помощником.

– Звучит заманчиво, – проговорил Даниил и уже с любопытством посмотрел на Роберта. – Если я вам откажу, то вы начнёте своё собственное расследование?

– Да, – твёрдо ответил Роберт. – Я не могу сидеть дома и ждать вестей. Поймите меня правильно, моё сердце разбито, а убийца на свободе. Мои знакомства могут быть вам полезны. Прошу, давайте объединим усилия.

– И что же вы успели разузнать? – Даниил доел пирожок с капустой, скомкал грязный лист бумаги и бросил его в мусорное ведро, стоящее под столом.

Роберт достал копии квитанций из ювелирной мастерской и положил их перед следователем.

– Моё внимание в гримёрке Ингрид привлёк футляр. Он явно из-под ожерелья. Вчера я заметил на одной даме в ресторане дорогое украшение с буквой «Лъ», это меня привело в ювелирную мастерскую Леопольда. Я узнал, что было изготовлено три жемчужных ожерелья.

– Жемчуг? – хитро сощурился Даниил.

– Углубления в бархатной подстилке были круглыми. У Леопольда ведётся строгий учёт, поэтому я исключил другие украшения. Ожерелье с белым жемчугом купил некий господин Ершов, а вот с чёрным – меценат Окунёв. Кстати, тот мальчишка Фэд принёс чёрные розы и записку от Окунёва. Как символично, не правда ли? Цитирую дословно: «Мне жаль, но ты сама выбрала свой путь». Обращение на ты уже подразумевает близкую связь.

– У вас цепкая память, – Даниил переписал в свой синий блокнотик фамилии с квитанций.

– А ещё днём мне удалось поговорить с актрисой Авиэттой Медоуз.

– По словам Изольды Линь, госпожа Медоуз поругалась с Ингрид на утренней репетиции.

– Из-за того, что Ингрид попросила швею перешить платья, и Авиэтту это сильно задело.

– Честно скажу, не ожидал, что госпожа Медоуз откроется перед вами. Мне пришлось из неё каждое слово вытягивать.

– Я умею ладить с людьми, – Роберт аккуратно собрал квитанции и спрятал их в карман плаща. – Авиэтта поведала мне, что после ссоры осталась в театре, а Ингрид ушла обедать в ресторан «Дикая утка».

– Госпожа Медоуз пока под подозрением, у неё нет надёжного алиби.

– Я бы хотел представлять её интересы во время следствия.

– Что же, вижу, мне от вас никак не отделаться. Результаты магической экспертизы будут ближе к вечеру, а сейчас у меня в планах был осмотр квартиры госпожи Марлин.

– Думаю, нам обязательно стоит заглянуть и в «Дикую утку», – промолвил Роберт. – Почту за честь отблагодарить вас за пирожки с капустой.

– Тогда прошу следовать за мной, – Даниил Акулов поднялся из-за стола, прикрыл окно, затем надел плащ цвета маренго и широко открыл дверь.

Роберт первым вышел из кабинета, следом за ним следователь. Даниил отдал распоряжения своему помощнику, после чего они направились в квартиру Ингрид Марлин.

Квартира актрисы располагалась в живописном районе, окна выходили на бухту, отчего она вся казалась пронизанной светом. Роберт ощутил неловкость, что бестактно вторгся в святую обитель Ингрид Марлин. Он стоял посреди гостиной и с любопытством оглядывался по сторонам. Два низеньких диванчика у стены, обитые мягким бархатом василькового цвета, пуфик для ног, низкий столик, вырезанный из красного дерева и тяжёлые, плотные шторы оттенка пряной ночи. Картины украшали стены, это были полотна известных художников, и стоили они немало. Роберт немного разбирался в живописи, но новые веяния в искусстве его немного пугали. Картины Ингрид отличались жемчужно-перламутровыми оттенками, создающими ощущение радости и лёгкости. Изящные женщины в полупрозрачных платьях позировали художникам, позволяя запечатлеть свою красоту и невинность.

– Чувствуете? – даже Даниил Акулов проникся утончённой обстановкой в квартире Ингрид и заговорил очень тихо.

Роберт шумно принюхался и уловил запах корицы.

– Почти выветрился, – промолвил он.

Следователь поманил его в спальню, Роберт ещё больше смутился, но всё же прошёл за мужчиной. Широкая кровать стояла под балдахином, ветерок развевал газовую тюль. Кто-то успел предусмотрительно приоткрыть окно, чтобы запах магии истончился. Небрежно отброшенное в сторону одеяло персикового цвета, будто Ингрид недавно поднялась с постели и прошла в ванную комнату. Смятые подушки, забытый на высокой спинке стула серый шарф. Роберт повернул голову и посмотрел на шкаф, подол чёрного платья выбивался из-под дверцы.

– Шарф принадлежит мужчине, – он подошёл к стулу и указал на него.

– Я заметил, – утвердительно кивнул Даниил. – Ингрид кого-то принимала у себя вчера.

– Любовник? – в голосе Роберта проскользнули нотки ревности, впрочем, Ингрид не была обязана хранить ему верность, ведь он даже не осмелился ей признаться в своих чувствах.

– Помните, кто вчера был в сером костюме?

– Ванадий Синец! – потрясённо воскликнул Роберт.

– Вчера, когда я его опрашивал, он всё время пытался поправить на своей шее невидимый шарф. А когда речь зашла об Ингрид, то он жутко покраснел.