– Надеюсь, ты никогда не сделаешь меня героем в своей книге и не станешь разбирать мой характер по косточкам, – усмехнулся Даниил.

– Но женщины любят такой типаж героя, – пожал плечами Роберт. – Ты источаешь уверенность и силу, готов прийти на помощь. Идеальный герой!

– Прошу тебя, – смутился Даниил. – Не хочу иметь бледный вид перед своим начальством, когда они прочтут твою новую книгу.

– О, поверь, это будет не скоро! – печально вздохнул Роберт. – Я не могу написать ни строчки.

– И в чём проблема? – удивился Даниил.

– Смерть Ингрид потрясла меня, – признался Роберт. – И я наполнен грустью и злостью, а это мешает сконцентрироваться на книге.

Они замолчали, трамвай нёсся по мосту, разрезая светом оранжевых фар надвигающуюся на город ночь. Роберт пожелал доброй ночи следователю и отправился домой, по дороге он зашёл в мясную лавку. Хотелось утолить лютый голод, а заодно пополнить собственные запасы. Аромат копчёностей ударил в ноздри, пробудив аппетит. Роберт приблизился к прилавку, на котором были разложены свежие отрезы мяса. Два окорочка, обёрнутые пергаментом, свисали с деревянной балки, чуть поодаль стояла высокая ваза с грибами. Тут же находились свежие овощи и стеклянные баночки с приправами.

– Добрый вечер, господин Белугин, – вежливо поприветствовал его мясник. – Что сегодня желаете?

– Я возьму говяжью вырезку, немного мякоти шеи и грибов, – промолвил Роберт.

Мясник занялся мясом, а ему вручил железные щипцы. Роберт взял бумажный пакет из коричневой бумаги и стал в него складывать трюфеля и белые грибочки, сросшиеся пучком, ещё положил королевский устричный и несколько крупных шампиньонов.

– Есть копчёная грудинка, – мясник указал на небольшой отрез, источающий дивный аромат.

– Заверните и её, – попросил Роберт, а затем добавил к покупке веточку спелых томатов, два средних кабачка и морковь.

Расплатившись, он вышел на улицу. Ночь окутала город, фонари едва справлялись с чернотой, отдающей солоноватым ароматом. Роберт направился к своему дому, думая о прошедшем дне. Цепкий ум снова прокручивал события, но у же в замедленном темпе. Роберт ощутил усталость, они всего лишь на маленький шаг приблизились к разгадке убийства Ингрид. Интрижка нимфы с режиссёром несколько опечалила его. Роберт вошёл в парадную и чуть не столкнулся с соседкой. Катарина напряжённо смотрела на почтовые ящики, висевшие на стене.

– Ключи у консьержа, – подсказал Роберт.

– О, я никому ещё не сообщила свой новый адрес, – смутилась Катарина и посмотрела на его пакет с покупками из мясной лавки. – Будете готовить ужин?

Роберт сделал шаг к лестнице, но вдруг явственно осознал, что его ждёт ещё одна бессонная ночь. Он повернулся к девушке и улыбнулся:

– Хотите составить мне компанию?

Катарина на мгновение задумалась, а потом кивнула и ответила ему улыбкой. Роберт пропустил девушку вперёд и уловил пряный аромат её духов. Магия! Этот запах ни с каким другим нельзя было спутать.

Роберт открыл дверь в свою квартиру и посторонился, давая соседке пройти первой.

– Прошу заранее меня простить за холостяцкий беспорядок, – промолвил он, потянувшись к выключателю, это позволило снова вдохнуть аромат, исходящий от уложенных в пучок волос девушки. – В последнее время я больше провожу на улице, чем дома.

Корица с нотками лайма и миндаля. Щелчок заставил их вздрогнуть от неожиданности. Роберт смущённо посторонился, прижимая пакет с продуктами к груди, словно щит. Скулы Катарины окрасились ярким румянцем, она чуть склонила голову влево и сделал несколько шагов, увеличивая расстояние между ними. Роберт хотел извиниться, но вдруг понял ,что ещё больше поставит свою соседку в неловкое положение. Поэтому с невозмутимым видом поставил пакет на тумбочку и принялся раздеваться, плащ на вешалку, а чёрные туфли в обувницу. Лишь затем он галантно предложил взять вещи и Катарины, выдав взамен её ботинок на каблучке, мягкие домашние тапочки с золотыми вензелями.

– Благодарю, – улыбнулась девушка.

Роберт подхватил пакет и направился на кухню, по пути зажигая везде свет.

– Простите мне моё любопытство, – Катарина подошла с толику с радио и провела пальчиками по корпусу аппарата. – Я узнала от нашего консьержа, что вы писатель.

– Витолий любит посплетничать, – Роберт облегчённо выдохнул, кажется, напряжение, внезапно возникшее между ними, улетучилось. – Но это истинная правда. Я – писатель! И буду с вами предельно откровенен, в последнее время меня покинула муза.

Он снял пиджак и повесил его на высокую спинку стула, закатал рукава рубашки, а затем надел кожаный фартук и вооружился острым ножом.

– Разве такое возможно? – Катарина присела на стул и скромно положила руки на свои колени.

– Многие считают, что писатели могут придумать из мухи слона, но спешу вас заверить, это не так, – Роберт принялся разделывать говядину, спохватившись, повернулся к своей гостье и спросил: – Вы же не увлекаетесь новомодным течением отказа от мяса?

– О, нет! – улыбка Катарины была очень красивой, даже тусклый свет лампы не мог омрачить её изящные черты лица. – С удовольствием отведаю ваше мясо, только прошу, не доводите его до состояния углей.