Шрифт:
– Дай хоть пятьдесят рублей! А то тебе печать не поставлю! – пришлось дать и ему – то, на что планировал поесть в дороге. Вторую тысячу пришлось отдать российским полицейским – ДРУГИМ представителям ДРУГОГО ДОСТОЙНОГО ГОСУДАРСТВА. Одну тысячу ЧЕЛОВЕЧНЫЕ полицейские всё-таки оставили хозяину…
– Это какие-то особенные люди! – возмутилась я. – Мне вот на вас даже просто смотреть жаль, а чтобы из такого пожилого, бедного человека вытряхивать всё содержимое… Нет, это не люди!.. Ведь у них такие же отцы, деды, у них же есть дети, жёны, им должны быть знакомы слова нежности, любви – и ТАК поступать с чужим отцом, дедом… А потом ласкать жену, детей. И что за жёны? Их мужья грабят прямо в дороге добропорядочных людей, ЧТО ЖЕ ОНИ ДЕЛАЮТ С НИМИ В СВОИХ ЗАСТЕНКАХ?…
– А я доволен, – говорит мой спутник. – МОГЛИ порвать документы, ссадить с поезда, избить… Но только уж в другой раз поеду вместе со всеми, автобусом…
– Да ведь и ваши соотечественники не лучше, – припомнила я свой опыт общения с таможенниками в Узбекистане из своей практики.
– НАШИ ЕЩЁ ХУЖЕ, – ответил Санжар. – Ваши грабят только на вокзалах и в поездах, и то ЧУЖИХ в основном, а у нас хватают СВОИХ прямо на улицах, в автобусах, лезут в сумки и в карманы – «Что и куда несёшь? Давай делиться!..»
Санжар уже попил пустого чаю, отказавшись наотрез от моих предложений, и устроился на голой полке вздремнуть – до Екатеринбурга было ещё далеко…
В Москву за песнями
«Худу быть, кто не умеет домом жить»
В столицу выехала на этот раз 13 декабря, в 13 вагоне, на 13 месте. Ничего, обошлось. Не было не только потерь – появились приобретения! Попутчица Татьяна из Астаны познакомила меня с интеллигентной семьёй, живущей у самого Казанского вокзала, которая принимает приезжих. Это была большая удача! Обычно-то я ночую в вытрезвителе на вокзале – тоже недёшево обходится.
Основная нагрузка пребывания в Москве падала на следующий день, поэтому я отправилась к своей бывшей сокурснице Нине – узнать, как у неё складывается жизнь? И хоть видимся мы с ней с перерывами в 10–15 лет, ей мои визиты кажутся частыми, и, подозреваю, неуместными – самой-то ей неинтересны ни я, ни наши бывшие сокурсники.
С большинством людей происходит как бы окукливание личности, известкование души, все интересы замыкаются на себе. Со мной этого «взросления» почему-то не происходит, и меня знакомые считают «с приветом» А я из-за искреннего интереса к тому, как складываются судьбы людские, терплю очередное снисходительное: «Ну ты и артистка!..»
Когда-то Нина была одной из лучших студенток в нашем «молочном» техникуме под Курганом, и после его окончания поехала в Москву с желанием продолжить образование в каком-то престижном институте. Однако с ходу поступить в высшее учебное заведение не удалось. В надежде на будущее, временно, она стала водителем троллейбуса. А дальше жизнь закрутила – вышла замуж за таксиста, родила двух девочек, и с мечтой пришлось проститься навсегда… Я вспоминаю и другую нашу успешную ученицу – Зину Балыкову. Ей предрекали большое будущее, но всю жизнь она проживёт в городе Сочи, работая… санитаркой в больнице.
А вот наши «девчонки», попавшие по распределению в маленькие города, все без исключения, и даже совсем не успешные в учёбе, работали на ответственных должностях – зав-лабораториями, инженерами, микробиологами, начальниками цехов, руководителями смен – и получились из них классные специалисты! Я объясняю это тем, что в больших городах – большая и конкуренция.
Вообще-то я в Москву поехала не за песнями – по делу. Скучной, однообразной стала казаться жизнь дома, да ещё зима у нас такая продолжительная! На следующий день набрала я на рынке весёлой хохломы – будет теперь с чем стоять на ярмарках в родном Петропавловске! В такие дни я надеваю русский народный сарафан, румяню щёки, и веселю публику шутками-прибаутками. А пока пускаюсь в обратный путь.
Плацкартный вагон полупустой, со мной в купе – молодой парень, неразговорчивый. Едет день, второй едет – ни крошки в рот не берёт! Так и так пытаю его – не голоден ли, не накормить ли его, кто таков есть? Молчит. Только имя назвал – Олег. Потом объяснил, что едет с заработков домой, в Стерлитамак, к матери. Сойдёт в Уфе, неженат, но есть сын, которому шесть лет. В Уфе его встретит женщина – мать его ребёнка. На своей машине приедет из Стерлитамака специально, чтобы встретить его и отвезти домой. Она – предприниматель. Дней десять Олег поживёт у неё, и ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТОГО ДЕКАБРЯ – в канун Нового Года – поедет в Казань, к другу. У них какое-то общее дело… В середине января Олег снова вместе с другом вернётся в Москву… В столице он работает (как-то мутно объяснил) по сбору конструкций каких-то мостов. Я ему не поверила…
Странно всё это… Если работает – почему такой продолжительный и бесцельный отпуск? Почему не провести с семьёй Новый Год? Зачем избегать называть женой мать своего ребёнка, с которой живёт?…
Утром по поезду туда-сюда ходят проверяющие – всех подозрительных досматривают. И моего спутника проверили тщательно не раз. Заставили вывернуть все карманы, прощупали все швы в одежде. А багажа у него с собой НИКАКОГО нет, даже лёгкого пакета. Уже вижу, что в кошельке у парня пусто, только документ, удостоверяющий личность. Странно…