Трубку положили. Молчание было мне ответом… Голодная, с рюкзаком за плечами, мимо охранников-манекенов я пошла к выходу… Вспоминаются некрасовские ходоки «у парадного подъезда» – с тем же результатом… Времена возвращаются?… Опять болтаюсь между небоскрёбами, забыла, в какой стороне метро. Вверх голову поднимешь – красиво, а тут, внизу, неуютно, мрачновато, да и грязновато.

Где-то здесь собирали экскурсию, чтобы подняться туда, к самому небу. Мне же предлагали! Я снова задираю голову – действительно, шапка падает. Хоть на экскурсии побывать… Обращаюсь к одному охраннику, к другому: как попасть на экскурсию? Никто ничего не знает или не хочет отвечать. Стоят с пустыми глазами, бездушные, как будто сделанные из того же материала, что и небоскрёбы. Наконец, один подозрительный прохожий отвечает, что можно не группой, а индивидуально… Он сейчас позвонит, кому надо… Кому он собирается звонить? Почему у меня такое чувство, будто я – в глухом лесу, и кругом опасность? Кто знает, с кем придётся подниматься туда, в пустоту, где, наверное, много незанятых помещений? Там кричи – не услышат… Здесь-то не все слышат…

– А сколько стоит экскурсия?» – спрашиваю юркого прохожего.

– Тысячу рублей, – отвечает тот. Ого! Не дёшево! Да и мошенников здесь столько развелось, что деньги заберут, а меня «с носом» оставят, тут же за угол завернут – и уже не найдёшь…

– Не звоните, – говорю ему, и иду к станции метро, обойдусь без экскурсии.

Радиальная… Переход… Снова радиальная… Опять переход… Кольцевая…

Через неделю я вернусь в родной город, где у людей тёплые, отзывчивые глаза, где тебя слышат, реагируют. Включаю телевизор: «В Москве объявлен розыск пяти машин, одна задержана. Ранены при перестрелке шесть охранников в «Москва-Сити»…

Ранены охранники в «Москва-Сити?… Так они что – ЖИВЫЕ БЫЛИ?…

Посмотрела фильм «Я шагаю по Москве», где описывается один день молодых людей ТОГДА, в шестидесятых. Я вам тоже описала свой день ТОГДА же, в той же Москве – романтичный, наполненный событиями и встречами 7 ноября 1967 года: парад, знакомство с Виолеттой, с её родителями, молодёжной компанией, вечер в Театре Образцова, ещё одно романтическое знакомство с Сашей. В безопасной и радостной Москве счастливых людей. Потом описала свой день 7 ноября 2017 года – уже никаких московских знакомств, люди ходят под непонятными флагами, город полон нищих и мошенников – все столбы обклеены ложными предложениями квартир, работ, знакомств, сомнительных предложений.

А ведь и Москва та же, и москвичи, но раньше людям говорили, что они братья, и впереди их ждёт светлое будущее, теперь говорят – каждый за себя… Как быстро можно изменить сознание… Не остудили ли мы своё сердце?…

ВОТ ТАКАЯ МОЯ МОСКВА – РАЗНАЯ…

На следующий день после парада в честь столетия Советской Власти в Москве я снова садилась в поезд, чтобы отправиться… догадываетесь, куда? Конечно – к Чёрному морю! На этот раз в Одессу! В Сочи была в прошлом году, а нынче хочется повидать родню, знаменитый город, и… море!

Стучат колёса поезда «Москва – Одесса», а я вспоминаю первое её посещение. Тогда я работала на заводе, меня отправили в командировку в Измаил.

Дома ты – дочь, мать, жена, кому-то – соседка, кому-то – подруга, кто-то тебе друг, кто-то – враг! У тебя куча обязанностей. От этого, бывает, устанешь и с радостью куда-нибудь рванёшь – подальше от дома. А там, в чужом городе, полная анонимность!

– Эй, подруга! – кричит кто-нибудь. Ты идёшь спокойно, и знаешь, что это – не тебе. Здесь тебя никто не знает…

– Мама! – кричит детский голос. В своём бы городе сердце дрогнуло, ты бы обернулась, здесь – нет! Не тебе…

В тот раз я ехала долго – целых пять дней прямым поездом из Петропапвловска через Харьков – до Одессы. Поезд только пришёл, я в городе впервые. Выхожу на привокзальную площадь – ба-а-а! «Привоз» – написано большими буквами. Знаменитый «Привоз»?! Рынок, описанный в каждой книжке про Одессу! Интересно, надо зайти! Захожу. Боже, вот это выбор! Какое сало! Какие фрукты! Какая рыба! И всё – местное… И первое, что слышу от торговки рыбой:

– Любочка! – я ушам не верю. Смотрит на меня толстая красная баба-торговка и орёт:

– Любочка!

Я подхожу, поражённая:

– Откуда вы меня знаете?

У той тоже выкатываются глаза:

– Я вас не знаю!

– Вы же мне кричали: Любочка! Вы – экстрасенс?

Баба ещё больше выпучила на меня глаза:

– Так мы всем говорим: «любочка»! Вера – любочка, и Надя – любочка А вы, значит, Люба – любочка!

Оказывается, в Одессе – это просто обращение!

Поезд из Москвы летит в Одессу, стучит колёсами, а я вспоминаю, как-то когда-то – в девяностых годах – поехали туда летом с дочерью – повидать родственников, искупаться в море, погулять под акациями и каштанами. На вокзале, только сошли с поезда, нас обступили желающие заполучить нас в квартиранты. Мы доверились Жанне – невысокой темноволосой украиночке.