Я обвила руками его шею и стала между его ног.

– Мы оба облажались. Я должна была надавить на тебя сильнее.

– А я должен был дать тебе шанс все объяснить... черт, Калли. Мы потратили впустую все это время.

– Может быть, все так и должно было быть? Может быть, нам нужно было пройти через страдания, гнев и боль, чтобы понять, что это было реально?

Потому что так оно и было.

Я любила Зака.

Часть меня никогда не прекращала.

Он притянул меня к себе на колени и уткнулся лицом в изгиб моей шеи, вдыхая мой запах.

– Мне так чертовски жаль.

– Эй, эй... – я прижалась лицом к его щеке, у меня текли слезы. – Все в порядке.

– Это не так, ничего не в порядке. Но я больше не буду все портить, Калли. Ты моя, солнце, каждый твой дюйм.

Тепло разлилось внутри меня от его смелых слов. Я хотела этого – я так сильно этого хотела. Это было все, чего я когда-либо желала.

– А что насчет команды? – я не хотела задавать этот вопрос, но мы не могли игнорировать тот факт, что он был Скорпионом… он играл в баскетбол с моим братом.

– Честно говоря, мне плевать, что они говорят. Я здесь только для того, чтобы мой старик держался от меня подальше.

Я поморщилась от резкого тона, но не была полностью уверена, что он говорил правду. Я видела, как он играл с Жасмин. Я была свидетельницей того, каким свободным он выглядел в тот момент.

– Показательная игра в эти выходные, – напомнила я ему, решив не давить на него по этому поводу. – Может быть, нам следует подождать до тех пор, пока... – я замолчала, понимая, как самонадеянно это прозвучало.

– Давай, скажи это, – слабая улыбка тронула его губы.

– Что сказать? – я прикинулась дурочкой, запустив пальцы в его волосы.

– Что бы ты ни собиралась сказать, – его губы зависли над моими, дразня. Мое тело ожило, отчаянно желая еще его поцелуев. Его прикосновений и внимания.

Я уже снова тонула в Закари Мессия, но на этот раз я знала, что он поймает меня.

– Я жду, солнце...

– А что мне за это будет?

– Переговоры? – его бровь игриво приподнялась, и я кивнула, тоже улыбнувшись. – Назови свои условия.

– Я надеялась, что ты сможешь достать Жасмин и еще нескольким детям из центра билеты на игру. Я думаю, что это действительно было бы хорошо для них.

– Уже сделано.

– Ч-что? – я удивилась.

Зак усмехнулся.

– На днях мне пришла в голову такая идея. У нее необузданный талант... Ее просто нужно верно направить.

– Спасибо, – я поцеловала его. – Большое тебе спасибо.

– Но есть одна загвоздка.

Мое тело замерло, когда я прищурилась, глядя на него.

– Почему мне не нравится, как это звучит?

– Я хочу, чтобы ты была там.

– Нет, Зак, я не могу... – страх овладел мной. – Я не могу быть там, пока мой отец и Каллум...

– Я знаю, малышка, – он коснулся своим лбом моего. – Я бы не спрашивал, если бы это не было действительно важно. Ты нужна Жасмин там, Калли. Ей нужно знать, что она может положиться на тебя... – он заколебался, редкая вспышка уязвимости сверкнула в его глазах. – И ты нужна мне там, солнце. Ты мне действительно чертовски нужна там.

Глава двадцать шестая

Зак

Мое сердце бешено колотилось в груди, пока я ждал ответа Калли. Я подстрекал ее, играл нечестно, используя Жасмин в качестве предлога, чтобы затащить ее на игру. Но она была нужна мне там.

– Да, – выдохнула она. – Я приду на игру.

Невероятное облегчение разлилось по моим венам. Это было больше, чем я заслуживал, но я не собирался отказываться от этого. Я бы сделал все, что смог, когда дело касалось ее.

Черт.

Я все еще не мог поверить, что неправильно все понял... хотя в глубине души я не удивился. Возможно, часть меня всегда знала, что Калли не предала бы меня таким образом. Но я был так чертовски зол, полон обиды и горечи. Когда я услышал, как слова слетели с ее губ, мой мир и все, что, как мне казалось, я знал о Каллиопе Джеймс, рухнули вокруг меня. Вся любовь и обожание, которые я чувствовал, взорвались ослепительной яростью. Добавьте к этому отца, решившего заставить меня подчиниться его воле, и брата, который никогда не ошибался, и моя тщательно выстроенная защита дала огромную трещину.

Если Калли не нужен был я, то у меня больше никого не было.

Никого.

Она была всем... а потом она стала ничем.

В эту долю секунды я позволил нашей любви стать чем-то темным и извращенным, потому что было легче поверить, что все это было ложью, чем противостоять ей и снова рисковать своим сердцем.

– Зак, поговори со мной, – сказала она, проводя носом по моей щеке. – Скажи мне, о чем ты думаешь.

– Я даже не знаю, с чего начать, – у меня был огромный узел в животе, а в венах текло сожаление. Я тонул, изо всех сил стараясь удержаться на плаву в потоке вины и ненависти к себе.