– Ты знаешь, что если хочешь быть с ней, тебе в конечном итоге придется все выложить начистоту?

– Я знаю. Калли хочет подождать до окончания игры.

– Умная девочка, – усмехнулся он. – Значит, она будет там?

– Надеюсь на это. Я попросил ее прийти.

– Это было до или после того, как ты сбежал из ее комнаты в общежитии и позвонил мне?

– Я не ... – о, черт. Именно так я и сделал. – Думаю, что мне придется вымаливать прощение.

– Да, придется. Вопрос в том, собираешься ли ты и дальше гасить свои чувства или отрастишь яйца и покажешь ей, что ты чего-то стоишь?

– Если мы говорим о яйцах, думаю, тебе нужно посмотреть в зеркало, – я дразнил его.

Мэверик сердито посмотрел на меня.

– Что, черт возьми, ты хочешь этим сказать?

– Чувак, ты женишься. Если сейчас твои яйца не в руках Ло, то в ту секунду, когда ты скажешь «да», они окажутся там.

– Черт, – выдохнул он. – Ты прав.

Как бы я ни шутил, я не мог отрицать, что у меня слегка защемило сердце. Мэверик был счастливым ублюдком. Рядом с ним была девушка, которая несла его ношу, как свою собственную.

У меня уже было такое однажды... но я потерял это.

И хотя казалось, что Калли была готова дать мне еще один шанс…

Часть меня всегда будет задаваться вопросом, заслужил ли я его.

Глава двадцать седьмая

Калли

Когда я ушла на занятия, то все еще была немного ошарашена событиями утра. Но я хотела дать Заку побыть одному. Я чувствовала, как его гнев выходит из-под контроля, и знала, что ему нужно многое переварить. Кроме того, до показательной игры оставалось всего два дня, и я не хотела, чтобы мы делали что-то поспешно.

Заку нужно было сосредоточиться на игре, а мне нужно было сосредоточиться на учебе и на встрече с Жасмин в центре. Надеюсь, все пройдет намного лучше, чем было во вторник.

– Вот ты где, – догнала меня Джози. – Как ты себя чувствуешь? – спросила она. Ее глаза блестели от нетерпения.

– Ты о чем-то хочешь меня спросить? – я практически чувствовала ее отчаяние.

– Кто, я? – она одарила меня непристойной усмешкой, наклоняясь ближе. – Ты занималась сексом этим утром?

– Что? – мои щеки запылали. – Нет, я этого не делала.

– Девочка, это написано у тебя на лице. А это значит, что он должен был остаться у тебя на ночь... а это значит...

Я зажал ей рот рукой.

– Теперь можешь замолчать.

Она закатила глаза, бормоча что-то непонятное.

– Я серьезно, Джози. Это сложно, и еще многое предстоит выяснить. Обещай мне, что не будешь придавать этому большого значения.

– Я обещаю, – ее слова были приглушены моей ладонью.

Опустив руку, я пригвоздила ее серьезным взглядом.

– Я серьезно.

– Но...

– Нет, Джози.

– Но...

– Серьезно?

– Боже, ты хоть представляешь, как это тяжело? У меня есть вопросы... много вопросов.

– Я знаю, – нахмурилась я, – именно поэтому мы не говорим об этом.

– Что-то случилось? Потому что ты не кажешься расслабленной для девушки, которая только что тра…

– Он ушел, – я тяжело вздохнула.

– Хм, – Джози резко остановилась, схватив меня за запястье. – Что ты имеешь в виду, говоря, что он ушел?

– У нас был... секс. Мы поговорили... разговор шел тяжело... потом он ушел.

– Ушел что-то типа «Пока, увидимся позже», или он сорвался с места быстрее, чем ты успела сказать «Жестче, Зак, жестче»? – она подавила смешок.

– О боже мой, – пробормотала я. – Что с тобой не так?

– Ты бы сейчас пропала без меня, – ухмыльнулась Джози.

– Да, именно так и было бы. Но это не меняет того факта, что ты иногда чокнутая.

Она отмахнулась от меня.

– Возвращаясь к Заку, так какого рода был его уход?

– Где-то посередине? – мои губы сжались, и настала ее очередь нахмуриться.

– Ну, с тех пор ты что-нибудь слышала о нем?

– Нет, – у меня внутри все сжалось. – Я даю ему возможность побыть одному.

– Неееет, детка, – простонала она. – Это последнее, что ты хочешь делать. Возможно, у него кризис доверия. Тебе нужно сказать ему, что ты чувствуешь, и покончить с этим дерьмом.

– Сказать кому, что ты чувствуешь? – Виктория и Кира появились из ниоткуда.

– Э-э, личный разговор, – Джози поводила пальцем между нами.