– Они выделяют только ее.

– Никто ее не выделяет, – я уткнулась носом ему в шею, целуя в челюсть. – Они просто прикрывают ее, потому что она чертовски хороша.

– Да, она такая, правда? – я почувствовала ухмылку в его словах.

Все в Стейнбеке и окрестных городах знали о Заке Мессия и его протеже, Жасмин Моран. Они даже сделали местную газету. Зак провел несколько часов с Жасмин, работая над ее навыками и подготовкой. Она даже начала помогать ему проводить занятия в центре «Следующие шаги». Мое сердце переполнялось, когда я смотрела, как расцветает их дружба.

– Вот оно, – он наклонился вперед. – Увернись... вот и все, Эль... развернись... – он сжал кулак. – Двухочковый – ДА! – Зак снова вскочил со своего места, выкрикивая имя Жасмин, когда она праздновала вместе со своей командой.

После этого я сдалась. Зак только оживлялся и возбуждался все больше по мере того, как «Саблезубые Стейнбека» брали на себя инициативу.

И когда прозвучал финальный свисток, объявляющий их победителями, Зак первым вышел на площадку и поздравил их.

_______

– Ты нервничаешь? – спросила Жасмин у Зака, уплетая свое шоколадное мороженое. Это был наш послематчевый ритуал. Победа или поражение, мы всегда ели мороженое в «Ластах» после игры.

– Нервничаю? Это что, шутка? – Зак усмехнулся. – У нас был один из лучших сезонов.

– Да, но это последняя четверка. Дюк, Оберн и Пердью, все…

– Не говори этого, – он ткнул ложкой в ее сторону.

– Как скажешь, чувак, – усмехнулась она. – Я просто говорю, что ты выглядишь потрясающе уверенным в себе.

Зак слизнул последнюю каплю мороженого со своей ложки и бросил ее в стакан, перекинув руку через спинку моего стула.

– Чемпионство наше, так и должно быть. Ради Дека.

Печаль нахлынула на Жасмин.

– Да, ты прав. Ты совершенно прав. Это ради Деклана, не может быть, что ты не привезешь его домой.

Я опустила руку на колено Зака и нежно сжала его. Прошло почти три месяца с тех пор, как родители Зака приняли душераздирающее решение отключить систему жизнеобеспечения Деклана. Они хотели провести последнее Рождество со своим старшим сыном, и они так и сделали.

Тиму пришлось тяжелее всего, но после последнего раунда магнитно-резонансной томографии Деклана врачи подтвердили то, во что никто не хотел верить: повреждение его мозга было слишком обширным.

Зак был удивительно силен на протяжении всего этого испытания. Вскоре после того, как мы официально заявили о наших отношениях, мы оба навестили его брата. Зак провел с ним немного времени, чтобы рассказать ему о нас, о команде и Жасмин, а затем, когда я прижалась к нему, он попрощался.

Он смирился с этим, даже если его родителям потребовалось чуть больше времени.

Наклонившись, Зак коснулся своими губами моих, полностью игнорируя рвотные позывы, которые имитировала Жасмин.

– Я люблю тебя, – прошептал он, и эти слова подействовали на меня так же сильно, как было всегда.

– Я тоже тебя люблю, – я положила ладонь ему на щеку, проведя большим пальцем по уголку его рта. – Но ты должен вести себя хорошо, пока мы присматриваем за Эльзой.

– Все слышу, – пробормотала она.

– Думаю, пришло время вернуть Эльзу в ее замок, – Зак подмигнул ей.

– Однажды я перестану быть ребенком, и смогу сказать тебе все, что думаю.

– Тебе пятнадцать. Еще много времени, чтобы побыть ребенком.

– Канталупа, немного помощи не помешало бы.

Теперь это была постоянная шутка. Зак назвал Жасмин Эльзой, а она называла меня Канталупой.

– В этом вопросе ты сама за себя, Жас, извини.

– Ух, – она закатила глаза. – Однажды, Зак... Я предупреждаю тебя.

– Трясусь от страха.

– Ты такой придурок.

– Вот тут я с тобой согласна, – я подняла руку, и она дала мне пять.

– О, черт, который час? – Жасмин проверила свой сотовый. – Мне нужно домой. Маколи Денвер заедет за мной в восемь.

– Маколи Денвер? Кто, черт возьми, такой Маколи Денвер?

– Просто друг, – она слегка пожала плечами, как будто в этом не было ничего особенного.

– По-моему, звучит не как друг, Эл, – Зак практически прорычал эти слова. – Звучит как парень, вот как это звучит.

– Да, и что? Мы друзья.

– И сколько же лет этому Маколи?

– Ему шестнадцать, он в десятом классе.