Тай и Ф’лессан охотились в этих краях в первую неделю, которую они провели вместе в Хонсю. Они с Зарант’ой едва не поймали кошку с дымчатым мехом, из самых ценных расцветок. У всадников было столько дел, что им редко удавалось выбраться на охоту.

— Надо спланировать облет границ холдов, чтобы отбить у хищников охоту забредать на эти земли, — проговорил Ф’лессан. Он отломил кусок хлеба и предложил его Тай; потом взял кусок сам. — Ты уже закончила выделывать те шкуры, которые у нас уже были?

— Почти закончила. Должно быть, на той стене, на которой я просушиваю шкуры, во времена Предков делали то же самое.

— Скорее всего. Судя по записям холда, они обеспечивали себя сами. — Он покачал головой. — Я так и не сумел понять, что же произошло с людьми, которые жили здесь — и, судя по всему, жили хорошо. Почему они просто… — он недоуменно развел руками, — ушли? Девушка кусочком хлеба вытерла соус с губ:

— Может быть, эпидемия?

Болезни опустошали так много холдов, что такое предположение не могло не возникнуть первым. Он покачал головой:

— Нет, я не нашел скелетов.

— Может быть, вредители уничтожили кости? Или хищники растащили?

— Но люди убрали все очень тщательно и аккуратно…

— Так, будто собирались вернуться? — удивленно спросила Тай. Да, Ф’лессан тщательно изучал историю своего холда.

— Нет, так, словно они всегда заботились о своих инструментах и орудиях таким образом. — Он указал на кухню, на посуду и кухонные принадлежности, аккуратно расставленные по своим местам.

— Как в мастерской.

Шкафы и полки мастерской произвели на Тай неизгладимое впечатление: все было тщательно упаковано, законсервировано в жире или масле или в герметичных пластиковых упаковках, которыми пользовались Предки. Даже летающая машина была тщательно запакована в пластик и сохранилась в неприкосновенности. У Тай, в отличие от Ф’лессана, никогда не было возможности посетить Пещеры Кэтрин, но он говорил, что эти пещеры еще не изучены до конца и еще не все хранящиеся там сокровища обнаружены и извлечены. Образцы предметов, которыми пользовались Предки, были выставлены на Посадочной площадке; многие из них все еще были в той упаковке, которая использовалась для доставки в систему Ракбата. Тай, как и другие, не понимала, с какой целью использовались некоторые из них. — Но почему они оставили такое прекрасное место?

— Когда окончится это Прохождение, будь уверена, я никуда отсюда не уйду, — рассудительно уверил ее Ф’лессан. — Я и так здесь нахожусь больше, чем должен. — При этом он улыбнулся той очаровательной, исполненной обаяния улыбкой, которую Тай так любила. — Ешь, моя милая зеленая всадница. Тебе не следовало есть так много, — заметил он через двадцать минут, когда она с трудом поднималась следом за ним по крутой лестнице к обсерватории. Впрочем, как заметила Тай, он тоже дышал тяжело. — По счастью, нам не придется таскать вещи.

Ф’лессан раскрыл ей секреты устройства обсерватории Хонсю; правда, не все секреты, с мальчишеской улыбкой сообщил он, но поверь, Кенджо уж постарался, чтобы сюда нелегко было добраться! Первым препятствием была лестница, ведущая вверх через шесть уровней утеса Хонсю.

— А Голант’ тоже наблюдает за звездами вместе с тобой? — спросила Тай. Зарант’а никогда не возражала против того, чтобы Тай проводила долгие часы на ее зеленой спине, наблюдая за ночным небом: напротив, ей это, кажется, даже нравилось.

— Он делает вид, что ему интересно, — насмешливо и тихо проговорил Ф’лессан, оборачиваясь к девушке. «Надеюсь, я не причиню вреда этим штукам, когда принесу их тебе так высоко наверх», — ворчливо проговорил Голант’.

— Голант’, ты будешь нести их так же бережно, как яйца файров, — сурово ответил Ф’лессан, подмигнув, однако, Тай. — Когда я нашел это место, здесь был страшный кавардак, а большая часть солнечных батарей внизу была засыпана землей или исчезла. Было гораздо хуже, чем в здании Админа. — Он глубоко вздохнул, прежде чем шагнуть на следующую ступеньку. — Голант’ очень помог мне, когда я чинил их и устанавливал новые панели. Конечно, в обсерватории он не помещается, но, по крайней мере, он заставляет меня работать на совесть.

Ф’лессан хмыкнул и снова зашагал по лестнице: каблуки стучали по металлу ступеней. Девушка чувствовала, как напряжены ее мышцы, уставшие от долгого подъема.

— Просто прекрасно, что труба телескопа была в вакуумной упаковке, — продолжал Ф’лессан. — Еще одно доказательство моей теории о том, что они намеревались вернуться! — Тай видела, что он пользуется перилами, чтобы облегчить себе подъем, слегка подтягивая свое тело вперед. Хорошая мысль! Она последовала его примеру. — Мы прочистили и починили вентиляцию и солнечные батареи, которые потом оставили заряжаться и накапливать энергию. И я решил выяснить, работает ли найденный мною телескоп. Он работал.

Он глубоко и удовлетворенно вздохнул:

— Нам нужно будет провести калибровку, но у меня есть файлы, которые помогут нам сориентировать телескоп по нужным звездам. Как только мы подключим компьютер и удостоверимся, что телескоп настроен верно, мы продолжим изучать ту часть неба, о которой говорил Эррагон. Программа позволяет перемещать зеркало телескопа. Картинки будут выведены на экран, а мы решим, что нужно сохранить.

Он помолчал, прежде чем снова начал подниматься вверх. Девушка удивилась тому, что он не бережет дыхание, но Ф’лессан любил поговорить, а поскольку голос у него был действительно приятный и ей нравилось его слушать, она не возражала. В любом случае обычно ей было нечего говорить.