— Но ты не думаешь, что все это закончилось со смертью на Посадочной площадке?

Ф’лар вздохнул:

— Шпилька недавно видел Четвертую в обществе Торика. Кто знает? Подобные люди боятся того, чего не понимают, чего не хотят понять. А потому они делают вид, что ненавидят и презирают все новое. Они реагируют на незнакомое бездумным разрушением. И утверждают при этом, что действуют от лица народа и во имя идей, которых тоже не понимают. Возможно, это просто знак нашего времени перемен. А жизнь на нашей планете действительно меняется.

— К лучшему? — тихо проговорила Лесса.

Он коснулся ее головы, провел пальцем по ее виску и нежно поцеловал в губы.

.— Определенно, к лучшему!

— Ты в это веришь? — спросила Лесса: ей так необходима была его уверенность.

— Если бы не верил, не стал бы говорить. После всех Оборотов, которые мы провели вместе, неужели ты все еще думаешь, что я могу солгать тебе, милая, — даже в утешение?

Она погладила обнимающие ее руки Ф’лара.

— Почти целый Оборот мы жили только надеждой…

— А я прожил три дня без всякой надежды, — снова целуя ее, ответил Ф’лар, напомнив о том, как в отчаянии она совершила прыжок в прошлое, чтобы привести сквозь время всадников пяти потерянных Вейров…

Холд Прибрежный Тот же день, примерно то же время

Пока Ф’лессан считал до восьми, вися в холодной пустоте, ему пришло в голову, что никогда прежде он так не радовался ледяному холоду Промежутка. Потом в мгновение ока они оказались над голубыми водами. Голант’ повернул направо, чуть опустил левое крыло, и они заскользили к поверхности моря, по которой пробегали легкие волны.

«Это прекрасно! Мне так этого не хватало!» — сказал Голант’.

«Прекрасно, друг мой; но как ты предлагаешь нам сесть?» Ф’лессан едва не рассмеялся. Еще час назад он и не думал, что ему придется решать такую проблему — и решать ее быстро.

«Я приземлюсь на воду так же аккуратно, как и всегда», — ответил Голант’, забывший от радости полета, что левое крыло почти не слушается его.

Позже Эррагон и Д’рам, наблюдавшие за ними с порога Прибрежного холда, сказали, что приземление — вернее, приводнение — вышло вовсе не плохим, с учетом всех обстоятельств. Голант’, скользивший по воздуху без помощи других драконов, пытался затормозить, но безуспешно: он не смог сохранить равновесие и завалился набок, коснувшись воды кончиком левого крыла, отчего его развернуло… Но тут его аккуратно подстраховали сопровождающие, так что в итоге он приземлился на воду, успев даже сложить крылья. Без летной упряжи Ф’лессан потерял равновесие и свалился, хотя потом ему все-таки удалось притвориться, что он просто решил нырнуть.

«Прости, — сказал Монарт’. — Я должен был поймать тебя, Ф’лессан. Мы еще не вычислили, как это делать. Поднять Голант’а — одно дело, и совсем другое — опустить его вниз. По крайней мере, вода мягкая».

«Ни капли она не мягкая!» — возмущенно ответил Ф’лессан.

Хотя его тяжелая летная куртка вымокла и стесняла движения, он вынырнул на поверхность и поплыл к Голант’у, который встревоженно озирался по сторонам.

«Как твое крыло, в порядке?»

«Кажется, да. — Голант’ расправил крыло, насколько это было возможно. Волны лизали кожистые перепонки, теплая вода омывала больной сустав. — Как приятно!»

Ф’лессану удалось сделать не больше семи-восьми гребков, когда его протянутая рука наткнулась на дельфиний плавник. Всадник благодарно ухватился за него, и дельфин доставил его прямо к дракону. Остальная стая плыла позади, издавая восторженные крики, зовя по имени его и Голли, дружно улыбаясь, когда он оглядывался.

— Берег, Флесс? Берег? — спросила его Альта. Позади он видел Дика и Тома. Еще пятеро дельфинов

Прибрежного ходили на хвостах вокруг Голант’а. Он слышал, как восторженно они щелкают и свистят.

— Мы заботимся о Голли. Оставь одежду на берегу, Флесс!

У Ф’лессана не было выбора: похоже, сегодня утром вообще никто не давал ему выбора и не интересовался его мнением. Что ж, по крайней мере, он мог подчиниться с достоинством. Эскорт дельфинов провожал его до берега, пока он не почувствовал под ногами дно.

На берегу его встретил ухмыляющийся Д’рам, который подал полотенце, помог снять куртку и разложил ее на песке, чтобы она как следует высохла. На пляж приземлились Зарант’а и Тай; Монарт’ издал короткий трубный звук, а Т’геллан наклонился к зеленой всаднице и что-то сказал ей. Ф’лессан увидел, как Тай нахмурилась, потом кивнула. Монарт’ поднялся в воздух, он и остальные драконы исчезли. Зарант’а плюхнулась в чистые воды залива и поплыла к Голант’у и дельфинам, которые плавали вокруг.

Тай поспешила к Ф’лессану, стаскивая на ходу куртку и шлем; Ф’лессан понял, что они говорили с Т’гелланом о чем-то очень важном. Девушка выглядела задумчивой.

— Именно те люди, которых я хотел видеть, — крикнул Эррагон, помахав рукой Ф’лессану и Тай. — У меня есть все нужное вам оборудование для дистанционного управления телескопом.

Ф’лессан и Тай радостно замахали в ответ, воодушевленные хорошей новостью.

Затем на ступени вышел услышавший шум мастер Вансор, а с ним и Лайтол. Когда Тай добралась до Ф’лессана, тот выжимал мокрую рубаху, пытаясь сохранять равновесие.