— Ешь, — мягко сказал Ф’лессан и поднес кусочек жареного мяса к губам девушки: он не видел, чтобы она хоть что-нибудь ела сама.

Девушка медленно, автоматически прожевала и проглотила мясо, явно не почувствовав вкуса, не глядя на Ф’лессана. Она была расстроена; с другой стороны, подумалось Ф’лессану, это вполне понятно — на ее месте он был бы опечален не меньше.

— Какие новости от прибрежных холдов? Всех перенесли на безопасные возвышенности?

Неужели ему до конца дней своих придется вспоминать, какое лицо было у Биннесса, когда тот оказался между каменной стеной — и стеной воды?..

Щеки девушки залила краска раздражения; она вскинула на него глаза, сдвинув брови:

— Я слышала, были те, кто не поверил всадникам, и…

— ….пробрался назад, чтобы забрать что-то, без чего они не могли жить. И утонули, — закончил за нее Ф’лессан. — Вейры не отвечают за вопиющую глупость!

— Но их же всех перенесли туда, где они были в безопасности! — Она так стиснула руки, что костяшки пальцев побелели.

— Как и дельфины, мы не в силах помочь, если люди не слушают наших предупреждений! — Ф’лессан сжал ее руки, чтобы заставить девушку посмотреть на него. — Тай, сколько времени ты провела сегодня, предупреждая и спасая людей?

Она моргнула; на его руку упала слеза.

— Я… я не помню. Огненный шар все время был там. — Она почти с яростью указала глазами вправо, на север.

Он массировал ее напряженные руки и пальцы, стараясь успокоить девушку, хоть чем-то облегчить ее невыразимое горе.

— Каждый дракон здесь старался сделать все, что он — или она — могли. Мы все делали всё, что могли! — Ф’лессан подумал о своем сыне, которому было едва пятнадцать Оборотов и который отправился в самое длинное в своей жизни путешествие через Промежуток, чтобы раздавать всадникам еду и питье. — Ведь мы не потеряли ни одного дракона, правда?

Конечно, не потеряли; иначе он знал бы. Драконы всегда поднимают плач, когда гибнет один из них.

Девушка покачала головой. Ф’лессан продолжал гладить ее руки, глядя на отдыхающих драконов. Большей частью они были из Монако, хотя он узнал нескольких драконов Телгара и Вейра Плоскогорье.

— Сколько еще от нас потребуется?

— Огненный шар упал. И породил цунами, — проговорила Тай; голос у нее был совершенно несчастным.

Зарант’а сочувственно и ободряюще заворчала.

Ф’лессан притянул зеленую всадницу к себе, ощутив, как холодна ее кожа; продолжая обнимать девушку одной рукой, второй он потянул к себе шкуру большой кошки, намереваясь укрыть ею Тай.

— Как, во имя Первого Яйца, могли драконы остановить падение огненного шара или рождение цунами? — с горечью проговорил Ф’лессан. — Мы делали все, что могли!

Он снова облокотился на плечо Голант’а и привлек к себе Тай, постаравшись сделать так, чтобы девушка чувствовала себя как можно удобнее. Голант’ сочувственно ворчал; Зарант’а вытянула шею и лизнула руку Тай. Тай лежала неподвижно, но ее дыхание стало не таким стесненным: кажется, она все-таки постепенно успокаивалась.

— Вот посмотришь, Тай, мы еще будем более знамениты, чем Морет’а и ее Полет! Нас были тысячи — тех, кто сделал это!

«Мы не должны говорить, что совершали прыжки во времени, Ф’лессан», — шепнул Голант’.

— Мы не должны говорить, что прыгали через время, Ф’лессан, — одновременно выдохнула Тай.

— Еще одно тайное чудо этого дня? — Ф’лессан ощутил, что в нем поднимается волна злости. Какая разница, если половина населения Перна узнает, что драконы могут перемещаться через Промежуток не только в пространстве, но и во времени? Все равно никто не знает — и вряд ли может узнать, — как они это делают. А за этот день он столько раз перемещался во времени, столько раз видел проклятый огненный шар, висевший над его плечом, что ему казалось — прошло несколько дней…

Внезапно Тай снова напряглась и попыталась сесть.

— Это ты их спас? — Она держала пятнистую шкуру за лапу.

— Я? Нет. Это те самые, которые ты добыла в Кардиффе? Они просто прекрасны.

— Как же они сюда попали?

1 лаза 1 аи расширились, рот приоткрылся от удивления. Она уставилась на Зарант’у, которая выглядела сейчас очень смущенной. и пыталась не смотреть в глаза своей всаднице.

«Зарант’а сказала Тай, что та так сожалела об этих шкурах, а времени на то, чтобы их забрать, не было…» — очень мягко и тихо сообщил Голант’ Ф’лессану.

— Что она хочет этим сказать? — спросил Ф’лессан.

На лице Тай возникло совершенно неописуемое выражение.

— Господин мастер-печатник, господин… — позвал Тагетарла неуверенный юный голос.

— Минутку. — Рассерженный тем, что его прервали, Тагетарл поднял руку, жестом призывая к молчанию: он хотел дослушать последнее барабанное сообщение. Он боялся пропустить важные новости — хотя, по большей части, те, кто передавал сообщения, сами желали получить информацию. Из Телгара и Лемоса подтвердили, что и там видели в небе огненный шар. Барабаны Бендена подтвердили, что он рухнул в Восточное море.