Слава всем богам, штат на крейсер был подобран лично мною. Никто не перечил и не задавал ненужных вопросов. Доверяли беспрекословно и выполняли мои приказы с полуслова. Не прошло и минуты, как наагаты принялись отчитываться один за другим. И если бы не моя практика, то вал информации, который они успели на меня вывалить, остался бы необработанным моим мозгом. А так мне оставалось лишь координировать их действия и молиться о чуде.

После моей отмашки окружающее нас пространство словно растянулось во времени и смазалась по стеклу дождем. Так бывает, когда ныряешь с открытыми глазами в воду, несущуюся стремительным потоком вниз. А ты словно щепка, пытаешься бороться со стихией или же молча признаешь ее мощь.

Как назло, искин решил поиграть на наших нервах. Его жалящие правдой слова звучали остро и колко, будто в кипящее масло капали водой:

– Тридцать секунд до схлопывания пространства. Отключилась система воздуходува. Началось возгорание правого нижнего двигателя. Десять секунд до схлопывания. Отказ системы гравитации. Нет связи с правым сектором и нижним трюмом.

То, что с гравитацией опять проблемы мы поняли сразу, едва перед глазами возникла знакомая нам темнота. Но отступать, несмотря на повреждения, никто и не думал. Оставалось лишь молиться мирозданию, чтобы сжалилось над нами и позволило вырваться из столь странного плена.

Прожитые секунды до схлопывания единственного выхода из темного плена показались всем нам вечностью. Никто за это время не проронил ни слова. Лишь неугомонный искин продолжил докладывать о возникших проблемах, которые росли как снежный вал в горах.

Плевать. На все плевать. Главное — это успеть спастись, а с остальным мы справимся. Наша малышка и неродившийся ребенок не должны страдать в темноте. Впрочем, как и все остальные, что признали меня своим капитаном и согласились служить.

Давление нарастало, как нарастала и тревога за Лэйлу. Она осталась одна, что опять доказывало нашу некомпетентность по отношению к той, что досталась нам в дар. Слишком мало времени нам было дано, чтобы мы с братом научились заботится о своей анае.

Ругнувшись в мыслях на свою беспечность и недальновидность, сильнее вцепился в столешницу. Паниковать и рваться к паре сейчас бесполезно, сделаем только хуже. Уж лучше довести все до конца, раз начали, и только потом узнать о том, как пережила гиперпрыжок беременная самочка. Желательно самим, а не через искина. Не думаю, что при любом исходе событий она будет довольна нашим отсутствием. По крайне мере так думается мне.

– Тять секунд... четыре... три... две... одна...

О том, что стало с нами и нашим кораблем думать не хотелось. Успели или нет — это все, что хотелось знать каждому из присутствующих на мостике наагатов. Как назло, искусственный интеллект, полностью привязанный к нашей девочке, решил помолчать, словно его вердикта не ждало больше пяти сотен живых существ.

Я не выдержал первым.

– Искин! Доложить обстановку!

Но несмотря на ожидание, ответа от искина не последовало. Ни сейчас, ни минуту спустя. Было ощущение, что крейсер вовсе остался без управления искусственным интеллектом. К тому же нервозность доставляла и взбесившаяся система оповещения, закладывающая уши противным сигналом бедствия.

Не знаю, сколько по времени это продолжалась. Может быть минута, а может и час. Но все закончилось так же резко, как и началось.

Темнота и неестественная тишина давили и дезориентировали. Все мои попытки дозваться искина терпели крах. До того момента, пока главный экран не вспыхнул и на нем не отобразилась неизвестная нам планета.

Живая, полная зелени и источников пресной воды.

– Искин! — не веря увиденному, вновь попытался дозваться упрямую Искорку, благо на этот раз она удосужилась все-таки отозваться. — что с Лэйлой? Что с крейсером? Доложить обстановку!

– Госпожа спит и не просыпалась. Я следила за ее состоянием. Погибших и раненых нет. Один двигатель вышел из строя, система гравитации в стадии ремонта. Иных повреждений, требующих пристального внимания, не обнаружено.

Я едва слышно выдохнул и расслабился.

– Мы вырвались? — задал интересующий всех нас вопрос Шаффар.

– Да, Ваше Высочество, - безэмоционально произнесла Искорка, словно этот факт для нее был обыденностью.

– В твоем ответе чувствуется «но».

– Я не знаю, где мы сейчас находимся, - неожиданно справа от меня прозвучал детский голос, заставивший вздрогнуть. Слишком неожиданный переход от машинного звучания к человеческому, ведь именно образ девочки-землянки выбрала Лэйла для своего искина.
– В базе данных ничего нет об этом секторе и этой планете.

– Что можешь сказать о ней? На ней есть разумные существа? — кивнул в сторону голограммы Шаффар.

– Только предположения, Ваше Высочество. Уровень кислорода достаточен, в воздухе отсутствуют вредные примеси. Притяжение соответствует норме. Есть подходящая для жизни растительность.

– Процент выживаемости?

– Девяносто процентов.

– Что же, не так уж и плохо. По крайне мере у нас теперь есть время и место, чтобы разобраться во всем и найти путь домой, - произнес я и устало потер глаза.