Тем временем из Москвы приехал старший сыщик Особого сыскного отдела Тайной канцелярии барон Орловец. Родился он в небогатой семье сельской ведьмы-целительницы и простого пахаря, но, паче чаяния, унаследовал все таланты, включая дар видеть всякую нечисть, от домовых до леших, и общаться с ней. Дар, столь редко проявляющийся у мужчин, что многие считают это невозможным. Ну и пусть считают, работе это не помеха.

Естественно, столь разносторонний талант не мог не попасть поле зрения спецслужб. Работать с ним начали еще в церковно-приходской школе после доклада местного священника об успокоении буянящего лешего крестьянским сыном Алешкой. В результате уже в четырнадцать лет Алексей Орловец был отправлен на обучение в специальную школу из числа не упоминаемых официально в отчетах Департамента образования и с тех пор дома появлялся лишь на каникулах в сопровождении пары соглядатаев, а затем и вообще не на каждый праздник. С деньгами, правда, государь-батюшка подсобил – даже половина стипендии, которую крестьянский сын отсылал домой, была в несколько раз больше, чем все заработки его родителей.

Уже в двадцать лет за заслуги перед государем он стал дворянином, а в двадцать один – потомственным бароном, причем не безземельным, а с добротным наделом в родной Владимирской губернии. Давать выше барона выходцам из крестьян было не очень принято, да и светить лишний раз тайного следователя не стоило, так что дальнейшие подвиги барона Орловца отмечались лишь орденами, которые уже некуда было вешать во всех смыслах (и на груди не умещались и надевать можно только перед зеркалом в своем кабинете за тщательно закрытыми дверями), да премиями и ценными подарками. Деньгам и подаркам от лиц рангом пониже, которые можно продать, барон нашел хорошее применение – купил свое родное село и несколько соседних, замостил там, как и в имении, дороги на манер столичных, учредил мануфактуры, водопровод, канализацию, построил больницы и школы… За несколько лет села и деревни слились в немаленький городок, получивший неоригинальное наименование Орловское. Ну а купцы и сами подтянулись, на богатую ярмарку. Барон как раз собирался посетить родные места, но в очередной раз судьба и начальство этому воспрепятствовали.

К моменту получения приказа прибыть в Санкт-Петербург барон Орловец как раз заявился с предотпускным настроением и отчетом в Преображенское отделение Тайной канцелярии. Отделение отвечало за Первопрестольную и окрестности, но название сохранилось со времен Петра I. В отделении у него, не глядя, забрали отчет, вручили командировочное предписание, билет на завтрашний поезд и деньги на расходы. Примерившись к тяжелому кошельку, барон попросил поделить его содержимое на три части и отправить родителям и сестрам. Тащить кучу монет с собой у него, как и всегда, не было ни малейшего желания. Менялись только адресаты – родня, монастыри, больницы… Один из кошельков каждый год уходил в МГУ на обучение детей из бедных семей.

По выходе из поезда барон был встречен коллегами и препровожден в особняк князя Голицына. Хозяин дома лично встретил сыщика и изложил ему все обстоятельства дела. Затем они с бароном обошли весь дом. К моменту завершения сыщик весело улыбался, вызывая удивление князя.

– Что же, – заявил барон по завершении осмотра места происшествия, – Дело, если не ошибаюсь, довольно простое. Мне понадобится чистая холстина, свежий хлеб и крынка свежего молока или сметаны.

Все перечисленное было предоставлено незамедлительно, после чего следователь выгнал всех из дома, постелил на пороге холстину, поставил на нее хлеб с молоком, а сам уселся в приемной на стул спиной к кабинету.

– Принимай угощение, хозяин домовый! – четко проговорил он и стал ждать.

Через несколько минут у него за спиной деловито зачавкали. После того, как чавканье стихло, он продолжал терпеливо ждать. Еще пару минут было тихо, а потом…

– Ты откуда взялся, видящий, да ведающий. Отродясь мужиков с таким даром не видел! – слегка скрипучим голосом проговорили за спиной.

– Володимирские мы! Обернуться-то можно? – ответил барон и с типичным для уроженцев тех мест оканьем.

– Вижу, что не столичные. И ведь точно ведающий, правила знаешь. Спасибо за угощение. Оборачивайся. Почто пришел-то? – сыщик развернулся и с интересом посмотрел на низенького, от силы по пояс, но коренастого мужичка в полотняных штанах и косоворотке. Образ дополняли лохматая соломенная прическа и полотняная же котомка.

– Да с ларцом одним проблема…

– Знаю. Ларец не дам. Машкин он. – безапелляционно заявил домовой.

– Да сам ларец и не нужен. Бумаги из него. А что за Машка?

– Так дочка младшая князева, Марья Ивановна. Ей бабка Глафира ларец завещала, для драгоценностей. А эти какому-то турке отдать хотели. Не дам.

– Да не хотели они ларец никому отдавать. А где эта Марья Ивановна?

– Известно где, в гимназии. Где еще десятилетке быть? На каникулы, да на праздники приезжает.

– Ясно. Отдал бы ты им бумаги, а ларец пускай лежит до хозяйки.

– Так я ж его не открою, это только князь, да его родичи могут! – немного огорченно заявил домовой.

– А если князь слово даст, что ларец никому, кроме дочки своей, Марии, не отдаст? – предложил сыщик.

– Это, пожалуй, можно, его сиятельство слово всегда держат.

– Тогда я его сейчас позову, но даст слово, выдашь ему ларец, а потом прячь его пустой сколько угодно. Пойдет?

– Пойдет. Зови уж…

Барон вышел на крыльцо и тихо изложил последовательность действий, необходимую для получения бумаг. Сам князь, в отличие от младшей дочки, никогда никого из нечисти не видел, но про существование всякого рода нечисти, будучи образованным человеком знал.

Через минуту он стоял на пороге своего кабинета и, глядя в пустое место рядом со столом, на которое указал тайный следователь, давал клятву вернуть шкатулку сейчас и потом никому ее не давать, кроме дочки Марии.

Не успел он договорить, как ларец вынырнул из ниоткуда и утвердился на своем обычном месте. Князь открыл его, своим ключом, забрал все бумаги, а потом крышка сама собой захлопнулась и ларец опять исчез. Только следователь видел, как домовой достал ларец из своей котомки, которая была меньше размером эдак втрое, а потом закрыл крышку и спрятал ларец обратно.