Хантер.

Теперь, зная его имя, я никогда его не забуду.

— Шайенн.

Я снова все испортила. Мой консультант вздохнула.

Это не моя вина, что я была такой.

Но контролировать это должна была я, так что ладно.

Тут я должна была сосредоточиться.

Глубокий вдох.

Подождите… у меня это никогда не срабатывало.

— Моя мама снова в порядке? — спросила я.

Дерьмо. Это был вопрос, а не утверждение. В этом я тоже облажалась.

Консультант, казалось, почувствовала облегчение. Я принимала участие. Она всегда становилась менее резкой, когда я отвечала ей.

— Ее перевели в социальный центр, и она сможет уехать уже на этой неделе. Она связалась с нами и попросила о встрече с тобой.

Я нахмурилась. Почему? Я пожала плечами.

— Нет. Я справлюсь.

На это все трое взрослых обменялись взглядами.

Видите! Я так сосредоточена здесь. Замечаю все. Каждую. Мелочь.

— Что значит «я справлюсь»? Ты не хочешь видеть свою маму или ты не хочешь жить с ней?

Видеть ее. Да. Всегда одно и то же. Она выходила из тех мест счастливой и хиппующий, видела радуги и говорила об ангелах. Она была милой, обещала придерживаться своей йоги, медитации и правил. Всегда правил.

Жизнь была приличной, на какое-то время.

Но она снова начинала курить.

Или встречалась с парнем, а потом снова начинала курить. И я говорю не о курении сигарет.

Все по-старому, одно и то же.

Потом меня выгоняли из дома.

Я была на улицах.

Проводила время с Хербом. Он жил на углу в двух кварталах от дома.

— Думаю, я справлюсь, смогу жить с ней, но могу ли я вернуться к Дику в следующий раз?

В глазах моего консультанта мелькнуло понимание. Она знала, о чем я говорила.

Голос Натали стал высоким.

— В следующий раз? Что она имеет в виду, говоря «в следующий раз»?

Ой.

Это ответило на мой вопрос. Натали выглядела такой паникующей при мысли, что я могу вернуться. Это не круто. Наверное, я могла бы остановиться у своего дяди. Я нравилась моим двоюродным братьям. Они думали, что я забавная. Плюс, я не боялась выходить из своей комнаты, чтобы сходить за водой, хотя у них не было такой причудливой воды из холодильника, как у Дика.

И все же. Это было круто.

Я буду скучать по наблюдению за Катом.

Гадство.

Я любила Ката. Мне кажется, я любила его всю свою жизнь.

***

Так что я вернулась жить к своей маме.

Она была милой, как я и предполагала.

Пока ей не наскучило, как и я предполагала.

Потом она нашла нового парня, как я и предполагала.

Итак, произошло все по-старому, одно и то же.

На этот раз я пошла в приют, но пробыла там недолго.

Кое-что случилось, поэтому я ненадолго осталась с Хербом. Херб был крутым.

Так же у него была милая собака.

Но каким-то образом копы узнали, где я. Меня забрали.

Я знала, что не стоит просить Натали или Дика, поэтому в тот раз я отправилась к своему дяде.

Все было хорошо, до поры до времени.

Все по-старому, одно и то же.

Но, как оказалось, не в этот раз.

***

Я не могла поверить, что они пришли за мной.

На этот раз я была более приземленной. Это было целый год спустя. Я училась в выпускном классе средней школы, и на этот раз я была с обычными детьми. Они достали мне лекарства. Мой дядя отвел меня к психотерапевту, который со мной работал. В округе была новая программа, оплачивающая это. Была групповая терапия, и да, хорошо, они отправили меня кое-куда ненадолго. Но я вышла, и мне показалось, что мир засиял ярче.

Я никогда не чувствовала ничего подобного.

Люди говорили разные вещи, и я их понимала. Я отвечала, и они отвечали.

Я чувствовала себя одной из них, понимаете?

Если ты знаешь, значит, ты знаешь. Если нет, то круто. Это значит, ты благословлен.

В заведении сказали, что мне поставили неправильный диагноз, и мои симптомы были вызваны тем, что моя мама принимала наркотики, когда я была внутри нее. И я получила все это. В этом был смысл, но это было потрясающе. Я имею в виду, это не так. Причина, по которой я была там, и все мы были там, была совсем не крутой.

Хотя, могу я открыть секрет?

Я почувствовала облегчение. И мне неловко говорить об этом. Я бы никогда не призналась в этом никому другому, но это так.

Больше не было взлетов и падений, угроз, криков, насилия, улиц, приютов, полицейских или опекунов. С тех пор как я жила со своим отцом, и с тех пор, как я была со своим дядей, я поняла, что мне нужна структура. То, что такой ребенок, как я, получил это, говорило о многом. Типа, о многом.

— Шайенн.

Боже. Мой папа. Он выглядел настороженным, когда заговорил со мной.