Когда я открыла дверь, на кровати лежала его футболка.

— Хочешь надеть ее в постель?

Я взяла ее, увидев, что это была одна из его футболок, внутренне завизжала. Конечно, я бы надела ее в постель.

Я разделась, оставив нижнее белье, и натянула футболку.

Он вернулся из гардеробной, и его глаза потемнели, когда он увидел меня.

— Я, эм… Я купил тебе зубную щетку. Она в ванной.

— Я увидела ее и решила, что она для меня.

— Хорошо. — На нем были только спортивные штаны, и они были из мягчайшего материала. Я видела, как он носил их раньше, и с тех пор каждый раз мои руки чесались потрогать их. У меня также чесались руки потрогать их, потому что я хотела снять их с него.

Он стоял в комнате, разрываясь между своими мыслями и тем, что он собирался сейчас сделать.

Без рубашки.

Босиком.

Его волосы торчали во все стороны и были в беспорядке.

И эти штаны, низко сидящие на его V-образных мышцах… у меня потекли слюнки.

Он был не только идеей, которая помогла мне пройти через жизнь. Не из-за его внешности, но я просто наслаждалась ей прямо сейчас. Сильно.

Я действительно полюбила Ката с первого взгляда. Я просто была слишком молода, чтобы знать, что с этим делать.

— Кат.

— Хм? — Он моргнул, фокусируясь на мне, и его взгляд опустился на мои ноги. — Боже, ты великолепна.

Тепло. Уютно. Снова.

Но мне нужно было сосредоточиться. Он был напряжен не просто так.

— Что сегодня случилось?

— Мы проиграли игру.

— Кат.

Он сел на край кровати, и я придвинулась к нему сзади. Я обхватила его ногами и обняла руками за плечи, нависая над ним. Я положила подбородок ему на плечо.

— Я видела, как пришел Чед. Я видела, как вы, ребята, пошли в другое ложе поговорить, и он не вернулся с тобой.

Он опустил голову на мою руку, и переплел свои пальцы с моими. Большим пальцем он начал поглаживать мою ладонь.

— Мы можем оставить все как есть?

— Ты же знаешь, что бы он ни сказал, это не сделает мне больно.

Он сделал еще один глоток воздуха, напрягаясь.

Я передвинула ноги так, чтобы полностью обхватить его, и он наклонился вперед. Я была полностью прижата к его спине, а его другая рука легла на мои ноги. Он начал водить пальцем по внутренней стороне моего бедра.

Мурашки побежали по следу, но я сдерживала свою реакцию.

Я знала, что ему нужно было высказать это, что бы это ни было.

— Кат.

Еще один вздох.

— Возможно, я теряю лучшего друга.

Я закрыла глаза.

Печаль захлестнула меня, и я прижалась щекой к его лопаткам.

— Мне жаль.

— Я знаю. — Он слегка ждал мою руку. — Но это его вина, а не твоя и не моя. И, честно говоря, это могло бы всплыть позже.

— Это?

— О чем бы он там ни думал, он не мог видеть, какой ты, черт возьми, человек.

— О. Это.

— Да. Это.

Черт.

Я не хотела, чтобы Чед причинил боль кому-то, кто мне дорог, из-за меня, но это случилось.

— И снова — мне жаль.

Его рука остановилась, а затем скользнула по моему бедру.

— Тебе не о чем сожалеть. Это Чед.

— Ты не можешь заставить его думать определенным образом.

— Все немного глубже. Ему нужно видеть в тебе личность, а он этого не делает. Я не понимаю, почему он этого не делает.

— Я знаю, что люди определенного мнения о людях, которые пришли из моего окружения, но я не могу объяснить причину, по которой они так думают.

— Да. — Его спина снова поднялась и опустилась, и он вернулся к поглаживанию внутренней стороны моей ладони у его груди. — Мы просто разберемся с этим, что бы ни случилось.

Не было слов, потому что я не могла унять его боль, как и он не мог унять то, как меня воспитывали. Но я могла бы делать другие вещи и говорить другие слова, чтобы, возможно, заменить боль. Прижавшись щекой к его спине, я прошептала:

— Ты не был для меня лишь идеей.

Сказать это лично было совсем не так, как в сообщении. Ему нужно было услышать, как я скажу это сегодня вечером.

Он затаил дыхание, его рука сжимала мою почти в железной хватке.

Я продолжила:

— Думаю, я действительно полюбила тебя, как только увидела.

Я не думала. Я знала. Я знаю.

— Ты говоришь мне, что любишь меня сейчас?

Моя рука согнулась под его рукой, и я напряглась, крепко обхватывая его бедрами. А затем мои глаза закрылись, когда я произнесла это.

— Да.

Пожалуйста, не оставляй меня сейчас.

Пожалуйста, не… Он изогнулся, просунул руки мне под мышки и приподнял меня. Он встал, но возвращал нас обратно на кровать. Его глаза были полуприкрыты и темны, и он не хотел больше говорить.