Я покачал головой.

— Шайенн ясно дала понять, что это больше касается нас с тобой, чем ее.

Он нахмурился.

Да. Меня это тоже смутило, пока я не подумал о том, что она сказала. Тогда это обрело смысл, и это также заставило меня испытывать к ней определенные чувства, даже больше.

Хендрикс и остальные присоединились к моей ложе, как только мы пришли сюда, так что их ложа теперь была пуста.

Мы с Чедом взяли напитки и направились туда. Кабинка была с видом на танцпол, но звук был приглушен. Я скользнул внутрь.

Чед сел напротив меня, а затем наклонился вперед, опустив локти на стол.

Я начал.

— Как насчет того, чтобы ты рассказал мне, что произошло.

— Шайенн не сказала?

— Я хочу услышать твою версию.

Он кивнул, опустив голову, прежде чем заговорить.

— Дик вышел на связь. Подумал, что было весело сходить на игру со мной и Хантером. Лично я думаю, что он хотел поговорить о Шайенн и получить представление о том, что происходит. Он знает, что все изменилось, что ты теперь встречаешься с ней. Я упомянул об этом, когда однажды вечером зашел потусоваться с Хантером. Но да. Он с Хантером шли вечером к торговым лоткам. Я подошел сзади и увидел, что Шайенн пристает к ним. Я почувствовал определенные чувства и вмешался. Я…

— Пристает?

Чед замолчал.

— Так сказал Дик. Хантер выглядел некомфортно.

— Дик сказал что? Ее отец сказал что?

— Ну вроде так сказал, я не знаю. Я никогда ему не верил.

В чем, черт возьми, проблема Дика?

— Предполагается, что он и ее отец тоже.

— Если она не хочет, чтобы он был рядом, он не сможет проложить себе путь силой. Знаешь?

— Какого черта, Чед? Что за хрень?

Он снова замолчал, нахмурившись. Он смотрел вправо, влево, вверх, вниз. Он схватил свой напиток, выпил его залпом и поднял стакан, жестом требуя еще.

Он тянул время.

Отлично. Я позволю ему.

Пока.

Но все же, какого хрена?

Когда официантка принесла еще один, она с улыбкой протянула его и переключилась на меня.

— Ты тоже хочешь еще?

Я покачал головой. Я едва притронулся к своему напитку.

Как только она ушла, настала моя очередь.

— Ладно. Давай пройдемся по временной шкале. Мама Шайенн отправлялась на реабилитацию.

Чед кивнул.

— Верно.

— Ты с ней как-нибудь общался до этого?

— Ни разу.

— Шайенн приезжает домой, тебя выпроваживают.

— Хантера тоже. Мама беспокоилась о… — Он замолчал, потом добавил, опустив взгляд вниз: — У Шайенн была история краж.

— Воровство в магазинах?

Он нахмурился, подумал, а потом покачал головой.

— Нет. У соседей, я думаю.

— Значит, еда и вода, которую соседи оставляли для Шайенн, но она думала, что ворует?

Он открыл рот, но ему нечего было сказать, поэтому закрыл его.

Как я и думал.

Я продолжил:

— По словам Шайенн, ей никогда не рассказывали о Хантере. Она узнала его имя на встрече со своим социальным работником.

— Серьезно?

Все во мне оборвалось. Как он мог не знать ничего из этого дерьма?

— Думая о моих собственных братьях, если бы они существовали, а мне ничего не сказали, я бы набросился на кого-нибудь. Со мной это не прокатило бы.

Он сглотнул и потянулся за вторым стаканом.

— Да. Я понимаю, что ты имеешь в виду.

Двигаемся дальше.

— Ее мама умерла, и она осталась со своим дядей. И тебе никогда не казалось это странным?

Его рот открылся, снова.

Его рот закрылся, снова.

Он ничего не сказал, снова.

За исключением:

— К чему ты клонишь, Кат? Хочешь, чтобы я поджег факелы или что-то в этом роде? Я не собираюсь этого делать. Дик не мой биологический отец, но я должен сказать, что он намного лучше, чем тот отец, который у меня был. Парень был засранцем, а я люблю свою маму. Она сделала для нас все, что могла. Если ты пытаешься намекнуть на что-то определенным образом, тогда отступи, потому что ты неправ.

У меня лопнуло терпение.

— Шайенн не пристает. Никогда. Она убегает. Она прячется. Она не доставляет хлопот. Проведешь с ней рядом больше двух минут и, не глядя на нее чертовски свирепо, ты, мать твою, проснешься. Ты в корне неправ на ее счет, и я не знаю, что Дик и Натали думали, когда…

Он подскочил на своем месте.

— Они боялись ее, ясно?! Боялись. Я бы тоже. Я слышал, как они разговаривали с ее социальным работником. Они не знали, что я это сделал, но я все слышал. Согласно ее досье, она была сумасшедшей и проводила больше времени на улицах, чем в настоящем любящем доме. Подумай об этом. Подумай о том, к чему приведет такая обстановка. Ты хочешь, чтобы это вошло в твой дом? Нет, спасибо. Я понимаю Дика и мою маму. Они беспокоились за свою семью. Они просто хотели защитить нас. В этом нет ничего плохого.